Ветер стих, безжизненно поникли листья, ночные жители сада затаились в своих гнёздах и норах. Луна скрылась за одиноким облаком, холодный свет далёких звёзд слишком слаб и не достаёт до земли. Силуэт мужчины почти растворился во тьме. Роду Снежка различает только по неясно белеющей ткани хитона. Время идёт, но никто их присутствующих не нарушает этого тягостного молчания. Тревожная ноющая боль в груди от догадки – они прощаются! Чуткое наивное сердечко Снежки переполняется жалостью к этим двоим, она готова простить и пожалеть свою гонительницу. Девочка уже готова раскрыть своё присутствие и броситься к Роде, как та вскидывает голову и гордо выпрямляется, и вот она снова стала собой – непокорной керкетской царевной. Рода широко разводит руки, в белом платье с тёмным длинным покрывалом на плечах она похожа на белогрудую птицу с чёрными крыльями. В затихшем ночном саду голос девушки звучит громко и твёрдо – она не просит, она требует, приказывает… Напряжённую тишину прерывает тяжёлый вздох, Рода взмахивает руками словно хочет взлететь, но что-то мешает ей… Снежка видит, как девушка медленно оседает на землю, но подойти не решается, переводит взгляд на забор – там уже никого нет. Она ещё некоторое время выжидает, сад молчит, лишь в траве, светлым пятном – платье Роды.
Алая керкетская роза распускала лепесток за лепестком, Снежка как заворожённая смотрела на быстро расширяющиеся кровавое пятно. Красное на белом – как красиво, невозможно отвести глаз! Из груди Роды торчит рукоятка кинжала, ещё несколько мгновений чтобы осознать увиденное – Рода мертва, её убил мужчина в скифском башлыке, похожий на Агара, но не Агар… Зачем ему убивать Роду? Мужчина говорил с Родой тихим рокочущим голосом, а она что-то резко крикнула ему, и взмахнула чёрными крыльями… На белом снегу красные пятна маков, но разве маки цветут зимой? Чёрное, красное, белое – всё завертелось у Снежки перед глазами… Колени мягко подогнулись, и она провалилась в спасительную темноту беспамятства.
Семела вскочила как ужаленная, когда услышала из уст рабыни о пропаже Левкеи. Прибежала в девичьи покои уставилась на пустое смятое ложе, а в голове только одна мысль: «Не уследили!» Собралась было приказать обыскать весь сад, как тут одна из воспитанниц вымолвила, что Роды тоже никто не видел с самого утра. Рода? Она-то тут при чём? Но сердце трепыхнулось и замерло в тоске, предчувствуя беду. «Обыскать все: двор, сад! Заглянуть в кладовую, на месте ли продукты?» – отдавала приказы нарочно громко, чтобы придать себе уверенности, унять противную тряску рук. Не ушли же беглянки налегке… но почему же беглянки? Левкея сговорилась с Родой? Возможно ли это?
От крика, что донёсся из сада, у Семелы подкосились ноги, заледенела кровь в жилах. Девочки сбились в кружок и вопрошающе уставились на женщину. Закричала вторая рабыня, и тогда старая служанка, прижав руки к груди, чтобы унять бешено колотящиеся сердце, двинулась в сторону сада. «Нужно заставить их замолчать! Иначе они переполошат всех соседей! Пусть молчат, что бы там ни было!» Когда увидела два распростёртых в траве тела, чуть не лишилась чувств. Прижавшись к стволу дерева, сползла по нему не чувствуя, как через ткань хитона обдирает спину о неровности коры.
– Тихо… – прошипела, как змея, потом добавила уже громче – заткнитесь!
Рабыни, повинуясь приказу Семелы, умолкли, но ненадолго, ужас от увиденного переполнял их души и требовал выхода: они завыли, запричитали.
– Уби… их убили!
– Тихо, – я сказала! – утирая лоб, проговорила Семела, – одну убили кинжалом, вижу, посмотрите, что со второй.
Девочку перевернули, осмотрели и не нашли на ней никаких ран.
– Она жива, – выдохнула женщина, – просто без сознания.
– Да, госпожа Семела, она тёплая, – подтвердила рабыня.
– Унеси её отсюда, – потом обратилась ко второй рабыне, – ты тоже иди, поможешь привести девочку в чувство. И ещё! Рот на замок! Остальные пока ничего не должны знать. Проболтаетесь, отправлю завтра же на невольничий рынок.
Когда осталась одна, затряслась в рыданиях, никогда Семеле ещё не было так горько, как после смерти Роды. Старая служанка не любила эту своенравную девушку, сколько поводов для беспокойства она всегда доставляла – умная, дерзкая, острая на язык. «Но знают боги, смерти я ей не желала», – прошептала женщина, пытаясь оправдаться. Только перед кем? С того момента, как рассказала госпоже Исмене о заманчивом предложении работорговца Бута, девушка была обречена. «Проклятый Бут! Если бы я не встретила тебя тогда! Рода была свободна, и её брат мчался бы на быстром коне во весь опор со своей драгоценной ношей». Нетрудно разгадать, что за трагедия разыгралась этой ночью в саду. Не найдя средств на новый выкуп, керкетский вождь решил убить сестру, дабы избежать позора. Не в силах подняться, Семела на коленях подползла к мёртвому телу Роды, прикрыла веки девушки ладонью, набросила на прекрасное даже в смерти лицо покрывало. «Ты уже отмучилась, девочка, а мне ещё предстоит… нужно придумать, как об этом происшествии сообщить нашей госпоже».
