– Э-э, да у тебя передних зубов нет! – радостно воскликнул мальчик, – но ты не переживай, они скоро вырастут. Вот, посмотри на мои, – и он стал скалить зубы, – у меня они тоже выпали, а потом выросли новые – больше прежних!
Снежка рассмеялась и принялась гримасничать, подражая ему, а мальчик хохотал и корчил рожи в ответ. Насмеявшись он спросил:
– Как тебя зовут?
Она хотела назваться своим настоящим именем, но потом передумала и представилась:
– Лека.
– Лека? Что это за имя такое? – пожал он плечами.
Она произнесла по слогам:
– Ле-ке-я!
– А, Левкея! – догадался он.
– Ты? Ты зовут?
– Я Пелей.
– Пеле…ий.
– Как ты странно говоришь… И выглядишь… Похожа на ожившую статую…
– Статуй? Не-е-ет! – засмеялась Снежка, – Я девочка!
– Я догадался, хоть у тебя и короткие волосы, – хихикнул Пелей, – а я мальчик!
– Мачик? Кто он? Какой? – она немного наклонила голову и заглянула ему в глаза.
– Не знаю, какой. Обыкновенный мальчик, девяти лет от роду. А ты? Какая ты?
– Я? – она жеманным движением, подражая одной из воспитанниц школы, поднесла ладонь к груди, – я петь могу жуть… чуть, танец могу чуть… я белый волос красибо… белый лицо и рук и ног красибо… так говорить меня… мне.
Пелей слушал её открыв рот, а когда она закончила себя нахваливать насмешливо произнёс, повторяя её кокетливые ужимки:
– У меня синие глаза, если в них долго смотреть, то можно утонуть как в море. Золото моих волос затмит блеск колесницы Гелиоса, а нежный румянец моих ланит может поспорить с ланитами прекрасной Эос.
Но девочка не обиделась:
– Да! – воскликнула она, – Хорошо говорив, красибо, синий глаз красибо и волос белый золот… много… много раз красибо! Говорить ещё! – попросила она.
– Что говорить?
– М–м–м… красибо… это как… что? – она показала Пелею рукой на цветы, которыми любовалась пока не увидела его, – Как звать?
– Название цветов, что растут на этой клумбе, я не помню…
– Клумпе? Так звать цветок?
– Нет! Клумба – это место, где растут цветы, которые высаживает раб–садовник, – пояснил Пелей.
– Клумпе… клумпа, – повторила несколько раз Снежка, чтобы запомнить новое слово.
– Разве ты никогда не видела клумбы?
– Не-е-ет, – простодушно ответила девочка.
– Откуда ты взялась такая? Кто привёл тебя в мой сад?
– Не привёл… сама ходить, – она пошевелила ступнями, чтобы показать, что может ходить самостоятельно.
– Как же ты зашла, если дверь всегда заперта? – допытывался Пелей.
– Не дверь… забор… стена…
– Ты перелезла через забор? – с недоверчивым восхищением спросил Пелей.
– Не-е-ет! – замотала она головой, – лезть в стену.
Она сделала несколько движений руками, раздвигая невидимые стебли лианы, встала на четвереньки и продемонстрировала, как пролезла сквозь дырку в заборе.
– Покажи, где этот лаз? – попросил заинтригованный мальчик.
Девочка повертела головой, чтобы определить в какую сторону идти, и через несколько минут они стояли у немного растрёпанной лианы. Теперь Пелей опустился на четвереньки, чтобы исследовать дыру, всё тщательно осмотрев, он вынес свой вердикт:
– Похоже здесь была раньше калитка. Лиана росла, её мощные стебли постепенно разрушали деревянные части дверцы, – в доказательство он выломал большой кусок доски и отбросил его в сторону, растение, потеряв часть опоры слегка осело.
Снежка с интересом слушала Пелея, её завораживала его быстрая певучая речь, ещё никогда она не сталкивалась с человеком, знающим столько разных слов и умеющим их произносить с такой скоростью.
– Странно, я никогда не слышал, что мой сад был соединён с соседним…, – он задумчиво посмотрел на девочку, – для человека, мечтающего стать разведчиком это серьёзное упущение, – он огорчённо вздохнул.
«Мечающи… ведчика…пущение», – никогда ей не выучить столько слов, огорчилась Снежка, – «клумпе… клумпе – это слово надо обязательно запомнить!»
– Что находится там? За этим забором? – своим вопросом Пелей вывел девочку из задумчивости.
Пока она размышляла как объяснить, чем было для неё то место, из которого она решила сегодня совершить побег, он забросал её новыми вопросами:
– Там находится твой дом? Сколько человек в нём живёт? Чем они занимаются?
– Там, – она махнула в сторону стены, – есть дом… такой, – она попыталась сложить ладошки, чтобы изобразить крышу, – там есть девочка – я, ещё девочка и ещё, – Снежка загибала пальцы, но быстро запуталась, не зная нужно ли считать уехавшую Ефросину и исчезнувшую прошлой ночью Роду, – есть рабыня – два, – тут она не сбилась, – есть госпонджа – один и ещё один – два госпонджа, – но здесь она снова не смогла объяснить, что одна госпожа живёт вместе с ними, а другая только иногда навещает.
– Есть ли в доме мужчины? – продолжил он допрос по всем правилам, представляя, что захватил пленного.
– Муш…чин?
– Или мальчиков?
– Нет! Нет! Только девочка и рабыня и госпонджа.
– Значит одни женщины – это хорошо, – сделал он вывод.
– Можешь ли ты незаметно провести меня, чтобы я мог всё сам осмотреть?
Пелей почувствовал, что это уже лишнее, в конце концов, он не воюет с соседями, тем более, с женщинами. Да и воспитание не позволяло ему вторгаться таким образом в чужие владения.
