Что больше из сказанного Бутом подействовало на женщину, неизвестно, – обещание молчать или предложение помощи, а может вино, что подливал ей хитрый торговец, окончательно развязало ей язык. Семела вздохнула и вернулась к своей исповеди: «Как только я привела девочку, Исмена накинулась на неё… клянусь, я никогда не видела госпожу в таком бешенстве. Она крутила бедняжке уши, таскала её за волосы, плач и крики ребёнка только разогревали её ярость. Это было так страшно, что я не выдержала и стала молить госпожу остановиться… только напоминание от том, что она испортит внешний вид рабыни, смогло немного унять её гнев».
– Сильно ли пострадал ребёнок? – с волнением спросил Бут.
– Слава Артемис, нет. Мне удалось отбить Левкею у госпожи Исмены.
– Но в чём причина? Что могла натворить эта маленькая рабыня? Отчего твоя госпожа пришла в такое негодование?
– Ах, Бут! Это дитя посмело покуситься на самое дорогое в жизни Исмены – на её любимого сына.
– Не понимаю…
– Одна из сторон нашего сада прилегает к дальней стороне сада госпожи Исмены, между ними высокий забор, – пояснила женщина, – кто-то из детей проковырял дыру в стене, они познакомились. Наивный мальчик попросил свою мать купить для него рабыню их из соседнего дома, с которой он успел подружиться. Исмена, узнав, о ком идёт речь впала в неистовство. Она решила, что Левкея пыталась совратить её сына.
– Дурная баба! Мегера! – выдохнул Бут и тут же спохватился, – что с девочкой? Где она сейчас?
– Сидит взаперти в чулане. И там она пробудет до тех пор, пока не найдётся покупатель на неё, – немного подумав Семела добавила, – знаешь, Бут, не потому ли моя госпожа назначила такую высокую цену, что хочет уморить бедное дитя?
– Возможно ли это? – опешил мужчина.
Бут был далёко не гуманистом, но ему претили эти мелкие женские дрязги, не подошла тебе рабыня – продай! Зачем мучить? Зачем портить товар?
– Я выполню все свои обещания, от тебя потребуется только одно – подготовить ребёнка, она должна выглядеть здоровой и весёлой. Госпоже своей скажи, что покупатель найден и он согласен на все условия.
– Кто покупатель?
– Я назову тебе его имя, но сначала мне нужно убедиться, что с ребёнком всё в порядке.
Глубокой ночью в сопровождении раба, которому Бут поручил проводить свою припозднившеюся гостью, Семела вернулась домой. До рассвета было несколько часов, но женщина, прежде чем отправиться в свою опочивальню, решила проверить всё ли в порядке с Левкеей. Когда старая служанка открыла дверь чулана, то чуть не задохнулась от запаха нечистот, что заполнил маленькое, без единого окна, помещение. Так и есть, никто не навещал наказанную рабыню, никто не выносил горшка, никого в этом доме не заботило, есть ли у ребёнка еда и питьё. Занемогшая рабыня ещё не выздоровела, в вторая сбивалась с ног, ухаживая за своей подругой и следя за порядком в школе.
Воспитанницы, оставшись без занятий и строго распорядка, сделались совсем неуправляемыми – дерзили, не слушались, словно дух бунтарки Роды после её смерти вселился в них. Семела прикрыла лицо краем накидки, чтобы защитить себя от вони и вошла в чулан. Женщина споткнулась о лежащее на полу тело и едва не выронила из рук масляную лампадку. Семела не без труда подняла на руки безжизненное тело девочки, перенесла его в купальню и положив на широкую деревянную лавку, прислушалась: «Дышит ли? Дышит! Слава Богам, я успела!» Обтёрла ребёнка смесью воды с уксусом, от резкого запаха Снежка пришла в себя. Она поморщилась и завертела головой.
– Посмотри, – приблизилась к ней Семела, – узнаёшь меня?
Девочка кивнула.
– Ну, и хорошо, – обрадовалась женщина.
Ответ ребёнка словно влил силы в Семелу, она сбегала на кухню, принесла оттуда плошку с кислым молоком и принялась кормить Левкею.
– Хватит пока, – отняла Семела плошку от губ девочки, – утром дам ещё, а сейчас только вода. Пить будешь?
– Да, – кивнула девочка.
– Попей и спать, – ласково проговорила женщина, – тебе нужно завтра хорошо выглядеть, чтобы твой новый хозяин остался доволен, – и, немного подумав, добавила, – самое лучшее сейчас для тебя – это побыстрее уехать из этого дома, пока госпожа наша не передумала.
Семела сняла с себя накидку и укутала в неё ребёнка, после душного чулана в нетопленной купальне было холодно. Женщина разожгла огонь в очаге и подвесила над ним медный чан с водой, к утру вода нагреется и можно будет искупать Левкею. Снежка, немного сбитая с толку таким необычным вниманием всегда строгой Семелы, решила воспользоваться этим неожиданным расположением, пожаловалась:
– Больна здесь, – показала она на голову.
– Голова болит? Завтра всё пройдёт! Нужно лишь хорошенько выспаться.
