— А что вы скажете о том, что руководитель ДГБ господин Венцлова в своем выступлении перед сеймом обвинил вас и бизнесмена Романа Петрова в деятельности по подрыву государственности Литвы?
Отаров легонько поморщился, словно у него заболел зуб.
— Все обвинения господина Венцловы в мой адрес — бред и циничная ложь. Во-первых, выполняя заказ Америки, этот господин пытается бросить тень на Россию. Во-вторых, он пытается подвергнуть сомнению итоги президентских выборов в Литве. Все это для того, чтобы сместить законно избранного народом Литвы президента и заменить его на удобную для США марионеточную фигуру. Таким образом, убиваются сразу два зайца.
— Однако, по сведениям ДГБ, Василяускас пришел к власти во многом благодаря вашим усилиям и вашим деньгам. Говорят, что, если бы не вы и не ваш коллега Роман Петров, Василяускас никогда бы не…
Отаров легонько хлопнул ладонью по столу. Журналистка осеклась.
— Все, — сказал Отаров. — Ваши семь минут истекли. Интервью закончено.
Лицо журналистки вспыхнуло, щеки залил красный румянец.
— Но позвольте, — зачастила она, — я не успела задать вам всех вопросов.
— Зададите в следующий раз, — сказал Отаров.
В глазах журналистки, жалобно глядящих на Отарова из-за круглых стекляшек, появилась мольба.
— Юрий Георгиевич, — сказала она дрогнувшим голосом. — Наше издание очень рассчитывает на это интервью. Редактор уже выделил для него место в завтрашнем выпуске.
— Это проблемы вашего редактора, — отрезал Отаров. Затем улыбнулся и холодно добавил: — В следующий раз избавьте меня от того, чтобы я комментировал разные глупости. А теперь — всего хорошего!
И он указал пальцем на дверь.
После того как журналистка ушла, Юрий Георгиевич нажал на кнопку коммутатора и приказал секретарше ни с кем его не соединять. Отдав распоряжение, он снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Затем неторопливо ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Мысли его текли спокойно и ясно. За долгие годы в российском бизнесе Юрий Георгиевич научился одним лишь усилием воли подавлять любую душевную тревогу. Однако в последнее время он иногда применял и более радикальное средство — хорошую порцию коньяка или водки.
Выдвинув верхний ящик стола, Отаров достал бутылку своего любимого «Камю» и маленький серебряный стаканчик. Наполнив стаканчик коньяком, он одним глотком опустошил его и наполнил вновь.
Выпив два стаканчика коньяку, Юрий Георгиевич стал размышлять. Сначала он припомнил во всех деталях свой разговор с Турецким. Похоже, что все, что говорили Отарову друзья об этом следователе, было правдой. Держался он уверенно, не хамил и не заискивал, глаза от прямого взгляда не отводил, а говорил веско и, как говорится, «со значением». То есть не швырял слова на воздух, не разбрасывал их воздушными шариками, а произносил так, чтобы собеседник понял — раз пообещал, значит, сделаю.
Если дела действительно обстоят подобным образом, то этот Турецкий — крепкий орешек. К тому же кое-кто из знакомых Юрия Георгиевича утверждал, что «важняк» не берет «на лапу». Отарову уже приходилось в жизни встречать таких людей, и встречи с ними не приносили ничего хорошего. Ведь там, где не срабатывают деньги, нужно применять силу. В крайнем случае — проливать кровь. А кровь нынче слишком дорого стоит.
От размышлений о Турецком Юрий Георгиевич плавно перешел к размышлениям о «литовском деле», как окрестили его склонные к аффектированию борзописцы-журналисты. Он вспомнил события прошлого года и тот памятный разговор, когда он, Юрий Георгиевич Отаров, поучал человека, которому суждено было в скором времени стать президентом Литвы. Причем поучал в резкой и не терпящей возражений форме. Ох и довел его тогда этот Василяускас, будь он неладен со своей идиотской фамилией и со своей непроходимой прибалтийской тупостью.
— Вы должны понять одно, — говорил тогда Отаров будущему президенту, — я не стану выбрасывать деньги на ветер. И Роман Романович не станет.
Бизнесмен Роман Романович Петров, присутствующий при разговоре, кивнул:
— Это так. В любом деле необходимы гарантии.
— Вы нравитесь мне как человек, — продолжил Отаров, обращаясь к Василяускасу. — Но кто знает, как вы себя поведете, став самым главным литовским чиновником.
Слово «чиновник» явно не понравилось Василяускасу. Он поморщился и возразил:
— Но мы ведь уже обсуждали с вами этот вопрос. И потом, деньги от вас поступают нерегулярно.
— Потому что вы тратите их неразумно, — парировал Отаров. — Мы наняли вам лучших политтехнологов. Но вы не желаете слушать их рекомендации. Вам нужно больше общаться с народом, это ваш главный ресурс. Вот и Роман Романович подтвердит. Черт, не зря же он подарил вам вертолет. Летайте!
Василяускас насупился:
— А я что, по-вашему, делаю? Вчера у меня было две встречи с избирателями!
— А нужно было, чтобы их было четыре, — чуть повысил голос Отаров. — Вы вообразили себя победителем, но победу праздновать рано. Вы перечеркиваете график, который мы для вас составили.
— С чего вы решили, что понимаете в выборах больше, чем я? — едко поинтересовался Василяускас.
