Живой катер дернулся пару раз и зашипел. Оглушительный звук ушел в вентиляционную шахту, заставив имперцев болезненно сморщиться. Тихонов в три движения прорубил в стенке шахты окошко и уже собирался вытолкнуть его наружу, когда один из погонщиков недовольно обернулся, привлеченный возней дактиля возле вентиляционной решетки.
Биомеханик замер, затаив дыхание. Однако арагонец, решив, что его подопечный по-прежнему охотится на крысу, равнодушно отвернулся. Тогда Антон быстро выдавил прорезанный квадрат стены, бесшумно выкатился на крышу и, скользнув вдоль возмущенно хлопающего крыльями биокатера, нырнул в его раскрытую кабину.
– Лара, давай… – прокряхтел Фред, из последних сил выкручивая дактилю клюв.
Девушка выбралась через дыру и метнулась следом за биомехаником.
– Отпускай, я его контролирую! – раздался в слуховом центре Купера голос Антона.
Мастер-сержант выпустил птероида и полез наружу.
Ослепительную вспышку прямо перед собой Фред увидел на долю секунды раньше того, как огненный плевок с огромной скоростью устремился в его направлении, поэтому успел перекатом уйти в сторону, и плазменный заряд с визгом вонзился в будку над вентиляционной шахтой, пронзив ее насквозь. Крылатый ящер выдернул клюв из предательской щели и тяжко развернулся на месте. По нему пока не стреляли: видимо, никто из арагонцев еще не понял, что двое разведчиков уже внутри. Зато по Куперу выпустили целую очередь, и он вынужден был катиться к краю крыши, уворачиваясь от огненных попаданий.
Птероид внезапно растопырил крылья и, стремительно набирая скорость, засеменил прямо на вздернувших оружие штурмовиков. В него выстрелили дважды, опалив грудь и голову, а потом воздушная биомашина на полном ходу врезалась в группу арагонцев. Побросав оружие, трое нырнули под ее вздымающиеся перепончатые крылья, рухнув ничком на жесткое покрытие крыши, а двоих замешкавшихся дактиль могучим ударом сбил с ног, и они, перевалившись через ограждение, уже поврежденное псевдожуком-челноком, полетели вниз с головокружительной высоты. Проломив ограждение, птероид свалился с края крыши следом за ними – однако в отличие от боевиков местной контрразведки летать он умел.
Воспользовавшись тем, что внимание противника оказалось отвлечено, Фред Купер стремительно перекатился назад и притаился за разбитой на две части солнечной батареей. Двое пиратов, свесившись вниз с края крыши, яростно обстреливали провалившегося вниз дактиля, а третий сосредоточенно рыскал мордой бластера по крыше, пытаясь отыскать исчезнувшего мастер-сержанта.
Купер понял, что остался совершенно один и что уж теперь-то ему, безусловно, конец.
Арагонцы прекратили огонь и с проклятиями бросились к другому краю крыши: видимо, птероид, встав на крыло, свернул за угол небоскреба.
Тот, что не стрелял, медленно двинулся вперед, зорко посматривая по сторонам. Спрятаться от него, разумеется, нечего было и думать. Купер собрался, напрягся, сосредоточился, готовый в любой момент сорваться с места. Он не рассчитывал на то, что ему удастся голыми руками завалить подготовленного вооруженного штурмовика, тем более что неподалеку находились еще два. Однако он был приучен к тому, что попавший в безвыходную ситуацию имперец обязан дорого продать свою жизнь. Фред не держал зла на Тихонова за то, что тот увел дактиля, не дождавшись его, – ситуация совершенно очевидно сложилась так, что следовало либо пожертвовать одним, либо рисковать всеми. Фред не держал зла на Лару за то, что та не сумела убедить капитана дать ему шанс забраться в катер, – он был только рад, что его коллеги сумели уйти невредимыми. Сейчас его ярость и ненависть были предназначены тому, кто неторопливо обшаривал крышу в поисках вражеского лазутчика.
В ухе внезапно шевельнулся голос биомеханика – настолько неожиданно, что Купер даже вздрогнул:
– Быстро прыгай с крыши! Край, который ближе к тебе. Полторы секунды!..
За свою карьеру мастер-сержанта Фред привык выполнять команды вышестоящих чинов не задумываясь. В общем-то, хуже от этого все равно уже стать не могло, а падение с двухсотметровой высоты ничем не уступает заряду плазмы в голову. Поэтому размышлять долго Купер не стал: резво перекатился обратно к краю крыши и, проскользнув под нижней планкой покореженного ограждения, с замершим сердцем нырнул вниз.
Мир в его глазах опрокинулся. Тело стало легким и пустым, как в невесомости. Сознание отказывалось верить, что через полминуты свободного полета наступит смерть, тем более что Фред свалился спиной вперед и видел не угрожающе приближающуюся с огромной скоростью мостовую, а плавно удаляющийся край крыши, над которым появилась недоуменная физиономия арагонца. Стрелять вслед покончившему с собой врагу штурмовик, разумеется, не стал. Зачем зря валять дурака?
Внезапно из-за угла здания стремительно выметнулось что-то огромное, темное, хищно вытянутое. Повернув голову, Купер распознал очертания боевого дактиля. Птероид устремился к мастер-сержанту, но тот падал слишком быстро, и огромные когти клацнули впустую, не сумев его ухватить.
