Стены карцера были покрыты сверкающей белой плиткой, очень твердой на вид, но пружинящей, если ее пнуть. Яркое сияние мощных прожекторов, расположенных на потолке, в стенах и в полу, нестерпимо резало глаза – Блэк не мог даже понять, что за твари дают такой пронзительный свет, при попытке их разглядеть перед глазами начинали плавать зеленые круги. И было очень холодно, так холодно, что изо рта валил пар. В довершение всего в воздухе висел высокий, на грани восприятия, свист, который буравил череп не хуже легированного сверла. Блэк знал несколько видов морфов, способных издавать такие душераздирающие звуки, но опять же не был уверен, каких именно тварей из этого списка используют местные спецслужбы, чтобы расшатывать психику заключенных.
Блэк уселся на пол. Пол оказался ледяным. Пришлось встать. Понятно было, что простоять достаточно долго – задача не из легких, но все равно майор расценил создавшуюся ситуацию как весьма благоприятную. Его заперли, причем на неопределенное время – пока он сам не решит, что хватит. Большего одолжения от противника ожидать было сложно. Не теряя времени, Блэк активировал личинку под ногтем мизинца. Ощутив нажатие, крохотное искусственное насекомое выбралось из укрытия и деловито поползло вверх по руке. Достигнув подмышки, оно прокусило кожу и начало понемногу наполняться кровью, необходимой ему для питания и роста. Одновременно запустилась генетическая программа, согласно которой некоторое время спустя крошечное существо должно было превратиться в одну из последних секретных разработок имперской разведки.
Свист медленно, но непрерывно менял тональность. Это не позволяло отстроиться от назойливого звука или привыкнуть к нему. Что касается холода, то Блэк, как и всякий кадровый разведчик, умел управлять обменными процессами в собственном организме. Он включил метаболизм на повышенные обороты, и через полчаса от его одежды разве что пар не валил. С ярким светом и выматывающим душу свистом справиться оказалось сложнее. Можно было вообще ввести организм в подобие транса, пока не вырастет необходимое оборудование, но тогда пришлось бы лежать на ледяном полу, и почки с легкими неминуемо пострадали бы. И еще мешал внезапно давший о себе знать голод – последний раз разведчик ел еще на Мисс Синтии. С голодом тоже можно было бороться при помощи волевого усилия, но энергия была необходима на обогрев. Кроме того, выйдет совершенно неправильно, если к тому времени, как все будет готово, он окажется истощен настолько, что не сможет двигаться. Поэтому Блэк, согревшись, понемногу начал сбавлять обороты обменных процессов, давая организму возможность постепенно привыкнуть к экстремальным условиям.
На самом деле страшно было представить, что сделал бы такой карцер с обычным человеком часов за шесть. Пожалуй, тут и пытки никакие не потребовались бы, на что, видимо, и рассчитывал Малфой. Отсюда вывели бы трясущегося деморализованного заключенного с полностью подавленной волей, готового на все, лишь бы сюда не возвращаться. Но Блэк не был обычным человеком. Он был имперским разведчиком, и его учили преодолевать еще и не такие сложности.
В системе сточных тоннелей царила темнота, рассеиваемая лишь жидким светом, проникающим через редкие ливневые решетки и коллекторы. Зато звуков вокруг было достаточно. Журчала по дну тоннеля вода, в густую зловонную жижу падали крупные капли, утробно урчали до половины погруженные в нее псевдоустрицы и псевдомидии, перерабатывающие органику. Биоканализация была симбиотическим организмом, поэтому в ней нашлось место для четырех десятков видов вспомогательных биоморфов. Моллюски охотно пожирали нечистоты, выдавая взамен углеводородный газ, убегавший к распределительным станциям на поверхности по проросшим сквозь грунт псевдохитиновым трубам.
Понтекорво и Каплан расположились на краю огромного перерабатывающего бассейна, затерявшегося в бесконечных пересечениях сточных тоннелей. Разведчики все еще были в панцирях патрульных, поскольку те оказались отличной защитой от отвратительных органических отходов, а наткнуться в недрах канализации на посторонних было сложновато.
– Итак, можно считать, что высадка и внедрение на территорию противника осуществлены успешно, – подытожил командир предыдущий разговор. – Не без приключений, конечно, но успешно. Основная часть группы в сливных коммуникациях, тут нас сам дьявол ловить устанет. Если Блэк все сделал грамотно, то он сейчас сидит в карцере или в камере, выращивает сколопендру. В течение суток, полагаю, можно ожидать его присоединения к группе. Впрочем, даже если мы его потеряли, это будет весьма низкий процент потерь. Я предполагал, что все окажется гораздо хуже.
Доктор Каплан невольно приподнял левую руку, под мышкой которой чувствовалось неудобное уплотнение. Они с Понтекорво начали выращивать свои «браслеты», едва выбравшись из угнанной псевдомокрицы.
