Он прилип к иллюминатору и не успел среагировать, когда ощутил легкое шевеление за спиной. А полсекунды спустя реагировать уже стало поздно – шею обжег ледяной укол.
Мастер-сержант выпрыгнул в проход между сиденьями, одновременно разворачиваясь, и принял боевую стойку. Конечности слушались плохо, поэтому стойка вышла так себе.
Перед ним в небрежной позе стоял выбравшийся из багажного отделения массивный рыжий детина, правую руку которого обвивал пестрый серпентоид-инжектор, диверсионный армейский образец, Куперу уже доводилось видеть такие – морф поражал жертву парализующим ядом и вырубал за пару секунд. Не смертельно, но весьма эффективно.
– Мое почтение, гражданин мастер-сержант, – небрежно козырнул рыжий. – Автограф не дадите?..
Купер ощутил, как у него подкашиваются ноги, и безвольно рухнул между двух кресел.
Детина потянул серпентоида за хвост, и тот скрылся под рукавом его рубашки.
– Готов. – Амбал склонился над старшим сержантом, дружелюбно похлопал его по щекам. – Довезем тепленьким.
– Главное, чтобы его не пасли безопасники, – озабоченно отозвался погонщик из кабины.
– Если бы его кто-нибудь пас, тебе бы просто не дали выйти с ним на контакт. Оттерли бы.
– Логично.
– Ну, стало быть, не зря мы его три дня караулили. Куда это он намылился?
– К бабе, наверное. Смотри, какой парад навел.
– Это хорошо, – удовлетворенно произнес громила. – Значит, хватятся его не скоро…
Купер все слышал, все видел и все понимал, но пошевелиться не мог. Дышать он мог, глотать… попробовал – получилось… глотать тоже, а вот руки и ноги ему больше не подчинялись. О сопротивлении можно было даже и не мечтать.
Дактиль обогнул несколько небоскребов и, постепенно снижаясь, направился прочь от административной зоны в сторону космопорта Риварес. Здоровяк выволок из багажного отсека большой, напоминающий гроб полимерцеллюлозный контейнер, на крышке которого была изображена пиктограмма биологической опасности, и без особых церемоний затолкал мастер-сержанта внутрь, предварительно сняв с его руки коммуникатор.
– Ящичек в самый раз, – заметил пилот, обернувшись. – По размеру. Как будто мерку снимали.
– Чтобы не болтался внутри. Параметры-то клиента в Сети есть, – пробурчал рыжий, задвигая крышку. – Ты давай не отвлекайся, я тут сам как-нибудь управлюсь.
Купер оказался в полной темноте. Минут через десять его ощутимо тряхнуло – птероид совершил посадку. Чмокнули, раздвигаясь, чешуйчатые створки люка, послышались тяжелые шаги.
– Все то же самое? – раздался голос, искаженный забралом экзоскелета.
– Ага, – беспечно ответил погонщик. – Активные отходы со станции биоочистки, не подлежащие переработке. Все согласно маршрутному листу.
– И не лень вам по несколько ящиков таскать? – пробурчал охранник. – Наняли бы грузовик, перевезли бы все сразу. И мне работы меньше.
– Простите, гражданин офицер, но эта скотинка моя, мы с ней подрабатываем как можем. А аренда грузовика денег стоит.
– Документы давай.
– Вот, пожалуйста. Можете открыть для проверки, если хотите, мы к запахам привычные. Только давайте мы вам сначала вытащим ящик наружу, гражданин офицер, а то салон потом неделю не проветрить.
Купер попытался привлечь внимание охранника хоть каким-нибудь звуком, но из глотки не вырвалось ничего, кроме едва слышного сипения. Он хотел постучать в стенку ящика или хотя бы поскрести ногтем, но не сумел даже пошевелить пальцами.
– Да чего вас проверять, – буркнул охранник. – Каждый день это дерьмо возите, задолбали уже. Гоните дактиля по четвертой полосе. У вас какой бокс?
– Двадцать девятый, гражданин офицер, – сообщил погонщик.
– Все, свободны. – Через несколько секунд голос полицейского донесся уже снаружи: – Это на погрузку ассенизатора! Двадцать девятый взлетный.
Купер похолодел. Челнок-ассенизатор! Похоже, его вместе с настоящим активным мусором собираются вышвырнуть в открытый космос, предварительно придав ускорение в направлении местного солнца, – именно так в Метрополии обычно уничтожали опасные отходы, не подлежащие переработке. Но какой смысл тогда было брать его живьем? Прирезали бы, и все дела. Хотя… А труп потом куда девать? Велика ли разница, парализованного сжечь в плазменных протуберанцах светила или мертвого, а так даже кровь оттирать не придется. Тем более одно дело, если в ящике на въезде в космопорт у них нашли бы живого Купера, и совсем другое – если бы там вдруг обнаружился труп. За убийство карают гораздо жестче, чем за попытку похищения.
Только вот за что его собираются отправить в пекло? Не могло быть и речи о том, что его с кем-то перепутали. Тем более что пилот сразу проговорился, что узнал Героя Империи, а из разговоров похитителей выяснилось, что они выслеживали его несколько дней. Но кому он мог перейти дорогу, если меньше недели назад прибыл на Метрополию? У него и знакомых-то здесь не было, кроме Лары…
