Сотни микроскопических глаз по всей площади внешней обшивки Джо внимательно наблюдали за пространством вокруг, а мощная нейросистема на основе этой информации создавала на поверхности брони объемное изображение окружающего, полностью скрывающее корабль от посторонних взглядов, – нечто вроде камуфляжа камбалы, но в куда более совершенном исполнении. Проблема была только в том, что большие космократоры прятать таким образом не представлялось возможным. Никакой нейромозг не мог справиться со сборкой изображения от слишком большого количества органов зрения. Да и формирование голограммы по чересчур большой поверхности требовало исполинских энергетических затрат. Кроме того, основное пространство внутри космократора занимали специальные генераторы, искажающие гравитационное поле корабля таким образом, что посторонние масс-радары воспринимали его как группу совсем небольших объектов вроде каменных обломков или другого космического мусора. Поэтому экипаж Неуловимого Джо состоял лишь из четырех человек: пилота-сенситива, бортинженера, навигатора и капитана. Для большего количества специалистов в нем попросту не хватало места.
– Самоликвидатор в режим ожидания! – приказала капитан.
Бортинженер активировала единственную на корабле механическую панель управления с древними сенсорными клавишами, какими не пользовались со времен Активной Колонизации. Управляющие импульсы панели сняли электромагнитные фиксаторы с термоядерного заряда, установленного на борту, и теперь систему удерживал от взрыва только допотопный механический блокиратор. Во всей цепи не имелось ни одного биоэлемента. В сложившихся вокруг Арагоны критических обстоятельствах эта причудливая мера предосторожности была, безусловно, необходима. При малейшей попытке противника завладеть кораблем капитану предписывалось подорвать заряд, поэтому запуск взрывателя был механическим – чтобы не позволить пиратам перехватить управление над живым нейроконтроллером.
– Торможение – две милли, – распорядилась капитан Кавсадзе.
Неотличимый от окружающего шлейфа пыли корабль-невидимка распахнул запорные мембраны тормозных двигателей и произвел выброс плазмы длительностью всего в две миллисекунды. Вспышка была столь молниеносной, что отследить ее практически не представлялось возможным. Однако столь небольшого импульса оказалось достаточно, чтобы Неуловимый Джо сошел с первоначального инерционного курса и начал неспешно сближаться с четвертой планетой звезды Арагона. Через одиннадцать минут он произвел второй, столь же короткий маневровый выброс плазмы. Затем еще и еще, через неравные промежутки времени, чтобы не дать возможности нейропроцессору случайного наблюдателя отследить какие-либо закономерности в окружающем пространстве.
– Пассивный локатор, – скомандовала капитан.
Бортинженер тронула сенсор, разбудивший гравитационные органы чувств корабля. На объемном экране начало понемногу проступать окружающее пространство. Изображение было мутным, пассивный локатор не давал высокого разрешения, но использовать активные средства обнаружения было невозможно, чтобы не создавать дополнительных волновых возмущений, способных демаскировать корабль.
– В нашем секторе шестнадцать рейдеров и две орбитальные крепости, – сообщил навигатор Рейнольдс. – Хорошо они укрепились.
– Да хоть шестнадцать крепостей и сто тридцать два крейсера, – отозвалась Кавсадзе. – Это не наша забота. Нам важно понять, насколько у арагонцев растиражировано средство перехвата контроля над биоморфами. Любое другое их вооружение – это уже проблемы Адмиралтейства. Но если пираты способны разместить эту хреновину на всех своих кораблях, то флот попросту не сможет к ним подступиться.
– Выходим на дистанцию уверенного наблюдения… – Рейнольдс чуть провернул повисшее посреди рубки изображение окружающего пространства. – Ближе я бы не подходил. У них наверняка гравилокаторы. Да и сенситивы могут нас засечь…
– Нам необходимо сблизиться с противником на минимальное безопасное расстояние, – отрезала Кавсадзе. – Возможно, мы сумеем засечь какое-то излучение неизвестной природы. Внимание команде: продолжать сближение и приготовиться к прыжку.
– Есть, – ответил пилот Азиз.
– Первая торпеда – готовность к выбросу, – продолжала отдавать распоряжения капитан.
– Готовность один, – отозвалась Нелла Валконен, пробежав пальцами по бугоркам сенсоров на панели.
– Цель – рейдер на сорок два зет стерадианов.
Притаившаяся в орудийном порту сверхлегкая торпеда-эксплозоид, разбуженная ураганной инъекцией адреналина, открыла глаза и распахнула мембраны маршевых двигателей.
– Цель зафиксирована, – доложила Нелла.
– Выброс!
Получив легкий электрический укол, торпеда инстинктивно оттолкнулась короткими рудиментарными ластами от жерла пусковой установки и выскользнула в космическое пространство. Она не включала двигателей, удаляясь по инерции со скоростью птерофлаера, чтобы не демаскировать корабль. Нейрочип в ее голове ждал команды от мозга Неуловимого Джо.
– Готовность к прыжку? – уточнила капитан.
