Ехали таким порядком: двое на переднем сиденье – водитель и оперативник, а с нами сзади – командир и еще один круглолицый мужик, изъяснявшийся каким-то чудовищным суржиком с характерным малороссийским говором. Впрочем, я на этой мелочи внимания не фиксировал: суржик и говор вполне могли быть маской и даже почти наверняка ею были. Тоже прием оперативный, нам в АПБР известный. Говор – как фальшивая особая примета: замечают не тебя (какой ты есть), а словечки украинские, которые ты бессистемно и в дикой смеси с русскими в каждой фразе перемешиваешь. А начнешь нормально говорить, и все – ты уже не ты, а совсем другой человек.
Когда в очередной раз мои зубы лязгнули на ухабе, я не выдержал:
– А получше дороги нет?
Командир был весь в своих мыслях и промолчал. Зато предсказуемо отреагировал круглолицый:
– А тебе шо, трясет трохи? Так ить Россия-матушка – тут по-другому не бувае.
– Я серьезно. Куда мы едем?
Круглолицый хотел было разразиться еще одной тирадой в своем стиле, но командир остановил его и тяжело проронил:
– В Нижний…
– В управление «А»? – уточнил я.
Командир бросил на меня острый взгляд и молча кивнул.
– А проселками почему?
– Нельзя нам по трассам, – неохотно проговорил он, словно с него за каждое лишнее слово налог брали. – Вас ищут. И тебя, и ее. – Он кивнул на бессознательную Козыреву. – Много кто ищет. Трассы могут перекрыть.
– Много кто ищет, а нашли вы. И мне очень интересно как.
– Молча! – вставил круглолицый. – Я бачу, ты, мужик, шибко багато знать хочешь. Ты не у том положении, шоб нас пытать… Туточки мы пытаемо. Вот шо ты скажешь об ту колбу, шо ты об пол грохнул, когда мы тэбе бралы?
– Уронил. Случайно.
– И шо там такого было, шоб эти мерзотники мутировавшие за это и помереть булы готовы?
– Кровь.
– Чья?
– А ты как думаешь?
– Ты шо, гадаешь, шо мы тут с тобой шутки шутим? Говори, колы пытають!
Я бы пожал плечами, но с перетягивающими их ремнями это было затруднительно.
– Сдается мне, парни, знаю я куда больше вашего. И если хотите, чтобы я на вопросы отвечал, отвечайте и вы на мои. А то нечестно получается. Я понимаю, конечно, что «пытать» – это спрашивать, но учтите, что пытать в смысле «пытать» меня бесполезно – ничего не узнаете. Сотрудничать – так на равных правах. Если честно, я вам нужен гораздо больше, чем вы мне, и если б не она, – теперь был мой черед кивать на Ларису, – фиг бы вы меня нашли и взяли. Но раз уж так получилось, что вы мне жизнь спасли, я готов даже сделать первый шаг в качестве жеста доброй воли и дать вам некоторую информацию, именно для вас просто жизненно важную… Но прежде чем я вам ее сообщу…
Круглолицый недобро прищурился:
– Я бачу, балакать ты мастер, а тока нам зубы не заговоришь!
– И не пытаюсь даже. Но при всем уважении, я сейчас не с тобой говорю, а с командиром как с человеком, уполномоченным принимать решения.
Круглолицый скривился и хотел, похоже, сказать в ответ что-то резкое, но наткнулся на тяжелый взгляд командира и промолчал. А тот перевел свой взгляд на меня и нехотя уронил:
– Слушаю.
– Так вот, перед тем, как я вам скажу эту вещь, вы должны мне честно ответить на один вопрос… Кто отправил вас на это задание? ФИО, должность?
Даже у командира приподнялись брови от удивления, а круглолицый и вовсе аж булькнул от моей наглости.
– А ты не охренел ли? – От возмущения он даже про свой говор забыл.
Но я проигнорировал его выпад, глядя в упор на командира. Именно от него сейчас зависело абсолютно все. Если он пойдет на принцип и встанет в формальную позицию, разговора у нас не выйдет. Но предчувствие, к которому, как я надеялся, примешивались сигналы и от моих пророческих способностей, говорило мне, что командир сделает правильный выбор.
– А тебе зачем? – неторопливо спросил он.
Так, если задает вопросы, значит, не все безнадежно. Миссия у него наверняка под самыми страшными грифами, какие у них там только бывают, и вот таких нахальных посторонних вроде меня к подобной информации не положено и на пушечный выстрел подпускать, а при настойчивых вопросах даже принимать меры. У эфэсбэшника были все основания не только для первого, но и для второго. А он (надо же!) спросил зачем… Что ж, придется слегка приоткрыть карты, иначе дальше этого вопроса дело не пойдет. Только осторожно. Очень осторожно…
– Вопрос принципиальный. Есть абсолютно достоверная информация, что в высших эшелонах руководства АПБР имеет место заговор с целью захвата власти в стране. Использовать для этого планируется ресурсы Зоны. Известно также, что к заговору причастны и некоторые не последние люди в ФСБ. Имена и должности заговорщиков мне известны. Именно поэтому я хочу услышать имя и должность того, кто вас направил, чтобы понять, можно ли иметь с вами дело.
