Хорошие детки знают, что играть с живыми игрушками - плохо, а с не-мертвыми, еще и чревато... самим стать игрушками.
Журнал “Самиздат”
Мистика
Ангелы молчат - 2
Аннотация:
Сайд-стори-1. 2005 г.
Миранде Грей, синьору Бертолуччи и миссис Тингл посвящается
Иногда кажется, что все хорошо,
а в это время кто-то уже роет тебе могилу…
Доктор Г. Лектер
Вот уж одна из банальнейших историй, этот сюжет имели столько раз, что все и не вспомнить. Хотя если напрячься, то можно. И все же - что в нем такого, что заставляет писать очередной роман и снимать очередной фильм на эту истасканную тему? Что в ней особенного? Наверное, что-то все же есть.
Пытаться быть оригинальным в этом случае глупо. Можно только стараться быть не банальнее других. Или в банальности превзойти всех.
НЕ-МЕРТВЫЙ
Раз, два, три, четыре, пять -
Я иду искать.
…Два типа пробуждений. По существу, он знал только два типа пробуждений - красный туман и лунный свет. Красный туман - проснуться от голода, лунный свет - после насыщения, это был привычный и естественный порядок его жизни. Если допустить, что в его жизни вообще есть порядок.
Это пробуждение не было похоже ни на то, ни на другое. Сильного голода не чувствовалось, но не было и умиротворенности, когда кровь омывает тебя изнутри, заполняет пустоты, кормит жадные клетки, всасывается и становится тобой, твоей частью, не лучшей, но необходимой. Не было лунного света. Но и красного тумана тоже не было.
Он открыл один глаз, и на память пришел еще один вид - отходняки после кислоты, зеленая вода. Это случалось слишком редко, чтобы вот так сразу вспомнить. И уж конечно, ему следовало достаточно накушаться, чтобы уйти в нокаут - много, очень много. Неизвестно как, но это произошло, потому что признаки зеленой воды были налицо - мутные волны цвета медного купороса колыхались перед его лицом, мешая открывать глаза, приходить в себя. Потому он и не увлекался кислотой, и понятия не имел, как…
Он вспомнил.
ДЕТКИ
Я сама была такою
Триста лет тому назад.
Они стояли по ту сторону решетки и смотрели на него. Их было четверо. Парней звали Горди, Брик и Лайнус. Девушку звали Эстелла.
- Он проснулся, Горди, - сказала она. Тот обнимал ее за талию, чувствовал, как она дрожит, и упивался ролью защитника и Большого Мужика. Но Эстелла сказала бы, если бы у нее спросили, что страха в этой дрожи было немного. Больше азарта и любопытства. То же можно было сказать и об остальных - и не мудрено. Ни один из них раньше ни разу не видел не-мертвого.
Вот как, значит, выглядит бессмертное существо.
Он пробыл в отключке всего около получаса - слишком мало для такой дозы. Рука свешивалась с койки, доставая кончиками пальцев до пола, - кожа настолько бледная, что хорошо видны сплетения голубых вен. С одной стороны челка была длиннее, будто асимметрично подстрижена, на черной футболке - имитация царапин, глубоко вспоровших плоть. Это они еще тогда рассмотрели, в баре.
- Кажется, мы его убили, - сказала Эстелла.
- Куда там, - отозвался Лайнус. - Вот видишь, Горди, я же говорил. Да если бы мы потратили время на твой план, сейчас были бы внутри и без голов.
- Ладно тебе. - Горди всегда неохотно признавался в поражениях, но сейчас Лайнус был прав как никогда. Если бы они делали все по его, то были бы уже мертвы. Лайнус по правде говоря часто бывал прав, башковитый сукин сын, но Горди всегда знал, в чьих руках вожжи. И все знали. И сам Лайнус знал.
Хорошо, что они стояли по ту сторону решетки, потому что не-мертвый очнулся. Это не значит, что он подал признаки жизни, ничего подобного - рука так же свисала до пола, только среди спутавшихся волос, упавших на лицо, открылся блестящий глаз. Трудно сказать, на кого он смотрел, и вообще - был ли сфокусирован на чем-то, но Эстелле показалось, что он смотрит только на нее. Она поежилась и еще крепче прижалась к Горди.
Эстелла не знала, что остальные думают о том же.
- Значит, дежурим как договаривались, днем он все равно будет спать.
- А если не будет?
- Будет. Куда он денется. Все вампиры днем спят.
Брик сделал шаг вперед.
- Не фиг бояться, подходите. Он не выберется, эти прутья выдержат даже долбаный БТР.
Но он и не собирался. Просто лежал, и неясно было, осознает он происходящее или все еще находится под кайфом.
- Эй, - позвал Горди. - Ты нас слышишь?
- Слышу, - ответил он вдруг ровным твердым голосом, ничем не напоминающим посткислотное лыка-не-вязание. Они переглянулись - не ожидали, что он так сразу включится, хотя сильно и не удивились.
При этом других признаков жизни он все еще не подавал - будто был парализован.
- Тогда слушай. Мы планируем держать тебя здесь столько, сколько понадобится. Когда ты ослабеешь настолько, что не сможешь причинить нам вред, мы войдем и возьмем твоей крови. Потом мы убьем тебя.
Ничего не изменилось, он даже не пошевелился.
Было уже под утро, а дети в такое время должны быть в своих кроватях.
Z.
Кто не спрятался - я не виноват.
