Я почти сразу узнаю этот звук. Бензопила, где-то совсем рядом. Поэтому никто и не отзывается на мои звонки! Дорожка ведет вокруг дома, заворачивает за угол, проходит вдоль боковой стены и выводит на задний двор. Теперь я не слышу бензопилу, но вижу распиленный на куски ствол ели. Направляюсь к нему. Двор прямоугольный и довольно просторный. Клумбы, кусты смородины, вишня, яблони и…
Бензопила.
Я снова слышу ее звук, и этот звук стремительно приближается ко мне.
Пила свирепо ревет, и вцепившийся в нее мужчина тоже.
Внезапно мир наполняется шумом и тысячами острых как бритва зубов.
На мужчине каска, какая бывает у вальщиков леса; он резко взмахивает пилой, словно бейсбольной битой. Валюсь на правый бок. Цепь бензопилы утопает в газоне, из-под нее летят комья земли, грязи и утратившие цвет ошметки травы. Мужчина снова поднимает свой инструмент. Я перекатываюсь по земле, цепь опять рвет газон. Мне удается встать, мой преследователь бросается за мной, но спотыкается о холмик земли, который сам же только что и сотворил. Пила выскакивает у него из рук, он делает пируэт, пытаясь ее поймать, и падает на спину. Пила глохнет, мужчина издает душераздирающий стон. И снова настает тишина, как и несколько мгновений назад.
— Ханнес Толкки? — спрашиваю я. — Бывший владелец «Финской игры»?
— Да, — отвечает лежащий на спине человек. — Ты кто?
— Я Хенри Коскинен, из Парка приключений «Заходи, здесь весело». Нам доводилось разговаривать по телефону, но мы никогда не встречались лично.
— Точно, я прекрасно помню. Прости. Я ошибся… Кажется, опять повредил спину. Не поможешь мне встать?
Я подхожу к Ханнесу Толкки, наклоняюсь и протягиваю ему руку. Толкки берет меня за руку, но это мало помогает; он боится за свою спину, и мне приходится тянуть его вверх, обхватив под мышками. Наконец он поднимается, но еле держится на ногах.
— Наверное, вы приняли меня за кого-то из новых владельцев «Финской игры»?
Толкки пристально смотрит на меня. Это седой человек лет шестидесяти, и по взгляду его серых глаз я вижу, что мое предположение не далеко от истины.
— Я решил, что хватит, — говорит он. — Подумал, что не дам больше ни цента.
Толкки рассказывает то, что я, в общем-то, и ожидал услышать. Краткосрочная и никак формально не оформленная ссуда, взятая в срочном порядке в критический момент и выросшая в чудовищный долг, выплатить который было совершенно невозможно. Последовали напоминания с применением физической силы и прочие приемы вымогательства и шантажа. Наконец компанию пришлось продать Лийтокангасу и его компаньонам. Но и этого оказалось недостаточно. По словам Толкки, двое из этой шайки приходили к нему накануне требовать денег. Я не стал рассказывать Толкки, почему вымогателей теперь всего двое, но поведал некоторые факты из своего опыта общения с нынешней «Финской игрой», подробно описав свои проблемы с поставками оборудования. И чем больше мы разговаривали, тем больше в нас крепла уверенность, что нам следует держаться друг друга. В конце концов неясным для нас осталось только одно — как затащить Толкки в дом и уложить на массажный коврик.
Кристиан подбегает к моему рабочему столу на складе и наконец отвечает мне на незаданный вопрос, подвешенный в воздухе, — когда же? Этот вопрос занимал меня на протяжении последних двух дней, прошедших с моего визита в Тапанила.
— Юхани пытают на заднем дворе, — говорит Кристиан. — Они подогнали машину вплотную к разгрузочной эстакаде и зажали ему ногу между бампером и эстакадой. Юхани сказал, чтобы я не вызывал полицию. Что это у них просто такое совещание и что теперь переговоры принято проводить, выйдя из зоны комфорта. Но я не совсем уверен на этот счет… Я вообще-то ходил на курсы, и нам никогда…
Кристиан выглядит растерянным и грустным, если я правильно трактую выражение его лица. Обычно у него что в душе, то и на лице, и, вообще, он что думает, то и говорит — даже тогда, когда можно и промолчать. На нем фирменная футболка Парка приключений, как всегда. Он носит ее независимо от температуры окружающей среды и невзирая на то, что теперь уже холодно. Из-под футболки выпирают мускулы. Вид у Кристиана недовольный.
— «Финская игра»? — спрашиваю я.
Кристиан кивает. Потом несколько мгновений мы оба молчим. Я снова сверяюсь со своими расчетами. Кристиан все больше кажется мне достаточно подготовленным для того, чтобы выслушать и понять меня. Думаю, что момент подходящий.
— Кристиан, — говорю я, — Парк ведь важен для тебя?
— Мне все здесь нравится, — отвечает он без обиняков. — Тут нет препятствий для карьерного роста — все, как вы обещали. Я уже много где поработал…
— Так и есть, — соглашаюсь я. — А теперь ты получил еще и богатый опыт по сборке и разборке оборудования.
— Не знаю никого, кто справился бы с этим быстрее меня.
— Я тоже, — честно отвечаю я. — Поэтому решил обратиться к тебе за помощью. Речь идет о нашем Парке. О разборке и сборке оборудования. В рекордно сжатые сроки.
Кристиан с минуту размышляет. И он уже не кажется таким растерянным и грустным, как только что.
