За Зеркалом «Банан» мы резко свернули налево, в зал, где родители могли посидеть и расслабиться, пока детишки играют. В правой нише на одном из диванчиков лежал мальчик. В свете случившегося он выглядел абсолютно нормально, за исключением испуга и следов слез на лице. Что касается родителей…
– Кто за это ответит? – взревел отец, вскакивая на ноги. Примерно моего возраста, с короткими темными волосами, аккуратно зачесанными на правую сторону. На нем был темно-синий свитер с логотипом на груди, изображающим игрока в поло. У матери были длинные светлые волосы. На ее белой водолазке красовался тот же силуэт, замахивающийся клюшкой. Глаза и все лицо у нее покраснели. Она была взволнована.
– Ответит за что? – искренне поинтересовался я.
– За ногу Джулиуса, – ответил отец, указывая на мальчика.
Я убедился, что Эса все сделал хорошо. Ногу ребенка плотно обхватывали бинты; под ними виднелась импровизированная металлическая шина – одно из Ружей-тромбонов.
– Если Джулиус несовершеннолетний – а, судя по всему, так и есть, – заговорил я, – то полагаю, что за него и за его ногу отвечают родители.
Отец затряс головой, как будто только услышал нечто невообразимое.
– Я хочу поговорить с директором, – сказал он.
– Я директор, – ответил я.
– Вызовите полицию! – потребовал он.
– Полиция только что уехала, – сообщил Эса, не дав мне шанса открыть рот.
Я повернулся к нему.
– Что? – воскликнули дуэтом отец и я.
– Констебль, который сюда уже приезжал, – сказал Эса, глядя на меня. Я понял, что должен немедленно его остановить. Значит, Осмала был здесь утром. Наверняка ему уже известно о несчастном случае на стройке.
– Спасибо, Эса, – сказал я и переключил внимание на родителей Джулиуса. – Самое главное, что с Джулиусом ничего страшного не произошло.
– Как это не произошло? – заверещала мать.
– Это всего лишь трещина, – сказал я.
– Как вы можете?..
– Это факт, – честно ответил я. – Смертельная опасность ему не грозит.
– Смертельная опасность? – взревел отец. – Хотите сказать, что Джулиус мог погибнуть?
– Джулиус, вы, я… – объяснил я, опираясь на собственный опыт и принципы актуарной математики. – Кто угодно может умереть где и когда угодно. В некоторых обстоятельствах это более вероятно, чем в других, но факт остается фактом: это может случиться с кем угодно, где угодно и когда угодно.
Едва я договорил, произошли одновременно три вещи. Первое. Я знал, что я несомненно, абсолютно, стопроцентно прав, но несмотря на это, почувствовал себя так, словно сказал что-то, чего говорить не стоило. Второе. Отец затрясся, а щеки матери стали еще краснее. Третье. Эса поправил Джулиусу бинты. Где же скорая? На один краткий миг настала полная тишина, а потом произошел взрыв.
– Эта сволочь хочет, чтобы Джулиус умер прямо здесь, в этом парке! – заорал отец. – Я засужу тебя и твой паршивый парк! Я сейчас же позвоню своему адвокату!
Отец достал телефон, но звонить никому не стал. Мать стояла возле Джулиуса на коленях и гладила его по голове.
– Если у его травмы будут хоть какие-нибудь последствия…
– Он всего лишь ударился ногой, мадам, – сказал Эса.
Мать зарыдала.
– Ты еще о нас услышишь, аферист! – прорычал отец.
Меня охватило беспокойство. Это было несправедливое и безосновательное обвинение.
– Я не аферист, – сказал я.
– Да? – проорал отец и указал на плакат у входа. – Вот это ты называешь весельем для всей семьи, говнюк?
– Мы также информируем посетителей о правилах поведения в парке, – объяснил я. – У нас строго запрещено забираться на верхнюю часть аттракционов.
– Джулиус – свободолюбивый ребенок! – воскликнула мать. – Правда, милый? – обратилась она к сыну придушенным от слез голосом.
– Не тебе указывать мне и моему ребенку, что нам можно делать, а чего нельзя! – гаркнул отец. Он успел придвинуться ко мне почти вплотную.
– Похоже, что именно мне, – ответил я. – Правила касаются всех. Это базовый принцип любых правил. Иначе у нас настанет анархия, а это никому не понравится.
Отец уже открыл рот и поднял правую руку, когда у него за спиной появилась группа людей в белом. Не глядя на нас, они приблизились к Джулиусу и опустились перед ним на колени.
Наше внимание переключилось на них. Работали они быстро и точно. Ситуация явно не заставила их пульс биться хотя бы на один удар быстрее.
Секунду спустя Джулиуса унесли к машине скорой помощи. Он выглядел абсолютно спокойным и счастливым. Родители семенили рядом с носилками, и по тону их голосов я понял, что они инструктируют медиков и, вероятно, уже обвиняют их в профессиональной халатности.
