— Не убили бы… Ты нужна Адриану живой. Поверь мне. Я бы никогда не позволил ему сделать это с тобой. И позаботился о том, чтобы Смотрящий не смог влиять на тебя.
— Как это?
— Мудрец может многое, — Кевин лукаво сощурил глаза. — Если его попросить.
— Ну, хорошо. Одно не понятно — зачем Адриану я? Ему нужна Электа?
— Точно не знаю, но, поверь, я не допущу, чтобы он забрал тебя. С этого момента я стану твоей тенью. Жаль, конечно, что не смогу присматривать за тобой днем, но охранников зачаровать могу. Велю им оберегать тебя.
— Не нужно охранников, — категорически заявила я. Не хватало только громил за спиной. — Можно мне хотя бы какое-то время почувствовать себя свободной? Надоело постоянно зависеть от обстоятельств, знать, что за мной наблюдают. Не хочу!
— Это для твоей же безопасности.
— Меня больше волнует жизнь и здоровье брата. Если этот ген или как ты его называешь, компонент, есть в моем теле то, возможно, и у Антона тоже.
— Нет. Он имеется только у женщин. Мужчины ведь не могут вынашивать детей.
— Как это связано со способностью женщины выносить ребенка?
— Только Электа может зачать от вампира.
— То есть мы могли… — сглотнув слюну, я провела рукой по волосам. Внутри все сжалось от одной мысли, что я могла забеременеть от Кевина. Но взяв себя в руки, сказала: — Хорошо, даже если Антон не обладает этой особенностью, все равно стоит отправить его обратно в Даллас. Подальше от всего этого.
— А вот этого делать не нужно. Адриан знает о нем и может послать следом вампиров. Тогда жизнь Антона будет в его власти. И мы уже не сможем защитить его.
Я поднялась и прошлась по комнате. Непреодолимое желание рассказать Кевину о кольце поселилось в груди. И я решилась.
— Кевин, я хочу кое в чем признаться. — Я остановилась напротив него, а потом присела рядом. — Дядя подарил мне кольцо, которое защищает человека от вампиров. Помнишь, ты коснулся меня, и твоя рука… В общем… Это сработала защита кольца. Теперь оно у Антона, поэтому я считаю, что ему будет лучше в Далласе.
— Почему ты раньше не рассказала? — он пытливо взглянул на меня.
— Оно было единственной защитой, я не могла сказать.
— А когда мы…
— Я тайком снимала его, чтобы случайно не причинить тебе боль, — не позволив договорить, произнесла я. — Почему-то кольцо защищает только когда оно на пальце. Если его снять, пропадет и защита.
— Ты молодец, что заботишься о брате, — Кевин провел пальцами по моей щеке. — Ты добрая, нежная, смелая… И как все эти качества умещаются в одной девушке? Ты будешь хорошей матерью.
Его прикосновения, а главное — слова заставили меня вздрогнуть. Я не собиралась в ближайшее время становиться матерью, а уж тем более матерью ребенка-кровопийцы.
— Зачем ты это сказал? — Я отстранилась от него.
— Потому что это правда.
— Почему ты вдруг заговорил о детях? — насторожилась я.
— Сам не знаю. Что-то нашло. Не представляю своей жизни без тебя.
— А как же Мария? — вернулась я к старой теме. — Вы же были женаты еще при своей человеческой жизни. Неужели ты к ней больше ничего не чувствуешь? Расскажи мне о ней. Хочу узнать тебя лучше.
— А твой брат?
— Не волнуйся, у нас есть еще полчаса, пока Антон будет приводить себя в порядок, — улыбнулась я.
Глава 29
Я ждала откровения, возможно, чтобы стать ближе. Мне непременно хотелось знать, что Кевин чувствовал к Марии тогда, и что изменилось сейчас.
— Это длинная история.
— Я умею слушать.
— Ладно. — Кевин кашлянул и начал рассказ. — Последний раз мы виделись в 1861 году перед тем, как я ушел на фронт.
— А ведь Эндрю тоже воевал и, кажется, в 1861. Вы случайно не знали друг друга раньше?
— Если бы я его знал, убил бы еще тогда. Что он рассказал тебе? — уголки губ Кевина опустились, выражая презрение.
— Что за тон, все еще ревнуешь? К убийце? Думаешь, я могу смотреть на него иначе, чем на убийцу папы?
— Но вы же целовались. — Кевин сжал губы. Желваки запульсировали. — Это разве не повод?
В голове яркой вспышкой озарились воспоминания. Теплое дыхание на губах, легкое головокружение, страстный поцелуй, какого у меня еще никогда не было…
Мне стало неловко, я прикрыла губы ладонью и опустила глаза. Господи, что со мной творится? Вздохнув, подняла взгляд.
— Этот вынужденный поцелуй ничего не изменил. Поверь. Я все так же ненавижу Эндрю. И вообще, мы говорим не о нем, а о твоей жене! — разозлилась я. — Давай вернемся к разговору.
— Да, прости. В последнее время при упоминании его имени меня берет такая злость, что я с трудом контролирую себя, — Кевин замолчал, а потом продолжил: — Я должен был сразу рассказать о том, что у меня есть жена, но хотел оградить тебя от лишних переживаний.
— Ты любил ее? Как вы познакомились?
— Да, любил. Познакомились мы случайно, когда я гулял с братом в парке.
— У тебя есть брат?
Меня удивили слова Кевина, ведь он никогда не рассказывал о своей семье. Во мне уже давно поселилось желание разузнать о его родных. Но, похоже, Кевин не горел желанием говорить о родственниках — на его лице появилось недовольное выражение.
— Он умер много лет назад. Не спрашивай о нем. У нас были не очень хорошие отношения.
