– Она просто искала повод, – убежденно заметила Галина, – женщины не бросают мужчину из-за идеологических или политических разногласий. Видимо, она его никогда не любила.
– Может быть, – согласился Дронго, – но ему от этого не легче. И девочке трудно. Сначала осталась без матери, теперь может потерять и отца. Постучу по дереву, чтобы все благополучно кончилось, – и он постучал по стенке встроенного стенного шкафа в прихожей.
Они прошли на кухню. Дронго достал из холодильника колбасу и сыр.
– Я не хочу есть, – проговорила Галина.
– Тогда вскипячу чай, спать все равно не придется, – сказал Дронго. – Надо просмотреть всю информацию, полученную от Зиновия Михайловича.
– Можно тебя спросить? – обратилась к нему Галина.
– Конечно.
– Что помогает тебе быть таким, какой ты есть? Сила воли, ум? Или еще что-нибудь?
– Скорее жизнелюбие, – ответил, подумав, Дронго. – Я слишком дорожу жизнью, чтобы попусту ее растрачивать. Смерть – всегда поражение, Жизнь можно отдать лишь ради счастья других. Тех, кого мы любим. Ради дела, которому служим. Ради страны, которую обязаны защищать. Вот и вся моя философия. Я люблю жизнь и не люблю проигрывать. Как там у Хемингуэя? «Человек рожден не для того, чтобы проигрывать». И еще слова Прудона, под которыми я готов подписаться: «Жить – значит мыслить».
– Почему ты не женишься? – спросила она, следя за тем, как он наполняет чайник водой. – Если не хочется, можешь не отвечать.
– Почему не хочется, – он сел напротив нее, – я всегда помню, чем занимаюсь. У меня слишком много врагов, и они постараются найти мое незащищенное место, чтобы нанести удар. И этим местом может оказаться тот, кто мне дорог. Именно поэтому я не могу жить рядом с близким человеком, на которого мои недруги могут обрушить свою ненависть. К тому же моя работа требует одиночества. Я не могу отвлекаться на бытовые проблемы.
– Но ты состоятельный человек, – возразила она, – и тебе не обязательно самому заниматься домашним хозяйством.
– Я человек не только состоятельный, но и ответственный, – сказал Дронго. – Семья требует времени, я к этому не готов. Да и характер у меня сложный, женщине было бы нелегко со мной.
– Это как сказать, – возразила Галина.
Он поднялся, чтобы налить чай, и когда пододвинул ей чашку, Галина тихо произнесла:
– Спасибо. Не знаю, что бы я сегодня без тебя делала.
– Я причинил тебе боль, – вздохнул Дронго. – Думаешь, мне было приятно узнать, что утечка произошла по твоей вине. Даже по дороге к тебе я все еще не верил в случившееся. Они провели, можно сказать, ювелирную операцию. Подло сыграли на твоих чувствах.
– Я не девчонка, – резко сказала она, – могла бы догадаться, что никакой он не писатель. А вместо этого выложила ему все. И про Труфилова, и про Ахметова. Из-за меня погибли сотрудник ФСБ и Труфилов. Меня все равно отстранят от работы. И правильно сделают.
– Романенко на это не пойдет, – возразил Дронго, – он понимает, что тебя использовали. Твоей вины тут нет. Почти нет.
– Вот именно, что почти, – сказала она с горечью. – Из-за этой гниды погибли двое. Так что нечего меня оправдывать. Кроме того, такие вопросы не в компетенции Всеволода Борисовича. У меня есть свое начальство. Напрасно ты разрядил пистолет. Меня не только отстранят от работы в группе Романенко, но еще и возбудят уголовное дело.
– Не говори глупостей, – нахмурился Дронго. – Кстати, лицо у тебя уже в полном порядке, – соврал он.
– Ты сильно ударил, честно говоря, не ожидала, что ты можешь дать пощечину женщине.
– Я сам не ожидал, – признался Дронго, – но мне не понравилось твое состояние.
– Верни мне оружие, – попросила она.
– Опять за свое? – нахмурился Дронго. – Мы, кажется, договорились.
– Это табельное оружие, – напомнила Галина, – или ты собираешься постоянно охранять меня от самой себя?
– Пойми, в жизни всякое бывает.
– Из-за меня погибли люди, – упрямо твердила Галина.
– Думаешь, у меня не было в жизни подобных случаев? – спросил Дронго. – Когда я только начинал, меня включили в оперативную группу экспертов ООН, работавшую с Интерполом. Я тогда прилетел в Нью-Йорк. Мы знали, что за нами будет охотиться наемный убийца, знаменитый Алан Дершовиц. И вместо меня оставили в отеле очень похожего на меня парня. Отель охраняли со всех сторон. Но Дершовиц сумел нас перехитрить и убил моего двойника. Я до сих пор считаю себя виноватым в его смерти. Хочешь, расскажу, что было потом?
– Что было потом? – отозвалась она.
– Я нашел Дершовица в Румынии и убил. Отомстил за своего двойника. Иначе не смог бы спокойно жить и ходить по этой земле.
– Думаешь, мне нужно было убить Хатылева?
– Конечно, нет. Кто он такой? Жалкий исполнитель. Он просто сыграл порученную ему роль. Не он главное действующее лицо, а тот, кто поручил Хатылеву эту роль, кто сделал Попова своим связным и «заказал» Труфилова. Вот для него пули не жалко. Впрочем, я предпочел бы взять его живым.
Она долго молчала. Потом снова попросила:
– Отдай мне оружие.
Он достал из кармана пистолет и протянул женщине. Она взяла его и, взглянув на Дронго, положила на стол.
