– Уведи женщин, – попросил он, – и не показывайтесь, пока все не закончится. Не хватает только, чтобы их ранили.
– Я предупрежу сержанта.
– Он мне не сможет помочь, – возразил Дронго, – не нужно его подставлять. Он растеряется и помешает мне.
– Я попытаюсь, – она медленно, с улыбкой, направилась к сержанту. Тот вытянулся. Он уже знал, что Галина сотрудник МУРа. Галина что-то ему сказала, он побледнел, покачал головой. Она продолжала говорить, он еще больше побледнел и кивнул. Затем они подошли к родным Вейдеманиса. Галина что-то сказала его матери.
Дронго повернулся к ним боком. Между ним и потенциальными убийцами стояли мать и дочь Вейдеманиса, Галина и сержант. Дронго надеялся, что двое неизвестных не станут стрелять, пока женщины не уйдут. Все четверо двинулись в его сторону. Он продолжал за ними наблюдать. Сержант шел слева от женщин, оказавшись ближе всех к Дронго. Неизвестные явно заволновались, заговорили друг с другом. Галина с женщинами и сержант приближались. Сержант шел, опустив голову, что удивило Дронго. Вот они поравнялись с ним, пошли дальше. Еще немного, и они в безопасности.
Но бандиты не стали ждать. Предположив, что Дронго последует за удаляющейся четверкой, они выхватили пистолеты.
– Ложись! – крикнул Дронго, буквально швырнув на пол проходившего мимо сержанта. Галя, схватив Илзе за плечи, упала вместе с ней. Только мать Вейдеманиса продолжала стоять, повернувшись лицом к бандитам.
– Ложись! – снова закричал Дронго и бросился наперерез убийцам, пытаясь прикрыть собой старую женщину и выстрелив несколько раз на ходу. Первый бандит упал, пуля попала в грудь. Второй успел выстрелить, и Дронго с ужасом обернулся: не пострадала ли мать Вейдеманиса. Галина Сиренко в этот момент, лежа на полу, развернулась и, обеими руками держа пистолет, нажала на спуск. Грянул выстрел. Второму бандиту пробило череп.
Дронго подошел к старой женщине и глазам своим не поверил. Она по-прежнему стояла с высоко поднятой головой. Живая и невредимая.
– Вы не ранены? – спросил Дронго.
– Мои раны здесь, – она показала на сердце. – Бог спас меня, потому что я должна увидеть, как мой сын выйдет из больницы. Должна его обнять. А он должен меня похоронить. Поэтому убийцы оказались бессильны.
Поднялась на ноги Галина.
– Ты отобрала у сержанта пистолет, – сказал Дронго, – воспользовалась своим служебным положением. И не стыдно тебе?
Илзе поднялась следом. Сержант все еще лежал на полу.
«Неужели его убили?» – подумал Дронго с тревогой. Галина склонилась над сержантом, ощупала парня, заглянула в глаза. Тот был в отключке. Когда она потрогала его голову, стал приходить в себя. Галина улыбнулась.
– В следующий раз действуй полегче. Он так ушиб голову, когда грохнулся на пол, что, кажется, получил легкое сотрясение, – она усмехнулась, – но, похоже, ты спас ему жизнь. Они хотели убить сначала его. Он был единственный в форме. На меня вообще не обратили внимания.
Дронго наклонился, приподнял сержанту голову. Легонько шлепнул по лицу. Тот открыл наконец глаза, скривился от боли.
– Что произошло? – спросил парень.
– Ничего особенного, – улыбнулся Дронго, – просто ты вторично родился.
Он оставил сержанта и подошел к лежавшим на полу бандитам. На шум прибежали врачи. Бандит, в которого стрелял Дронго, был еще жив, но тяжело ранен: одна пуля попала в живот, другая пробила легкое. Второй бандит был убит наповал. Вокруг раненого хлопотали врачи. Дронго наклонился к нему.
– Кто? – спросил он. – Кто послал тебя?
– Иди ты... – грязно выругался бандит.
Дронго взял его пистолет, валявшийся рядом. Когда врачи его унесли, Дронго подошел к Галине.
– Позвони в милицию, пусть приедут. С этого раненого нельзя спускать глаз. Охрану у палаты Эдгара необходимо усилить.
– Знаешь, о чем я подумала? – тихо спросила Галина. – Как ты выдерживаешь все это?
Дронго не ответил, только сказал, протягивая ей пистолет:
– Спасибо, ты меня очень выручила.
Среди ночи Павлика разбудил телефонный звонок. Звонили не по городскому телефону и не по обычному мобильному, а по второму мобильному – секретному, этот номер он никому не давал. Обычный мобильный был для знакомых и друзей, секретный – для очень близких друзей. Павлик схватил трубку.
– Здравствуй, дорогой. – Это был голос Мамед-аги, и Павлик вздрогнул. Этот лезгин являлся доверенным лицом хромого Абаскули, поставлявшего в город наркотики. Георгий получал свой товар оптовыми партиями через Мамед-агу и его поставщиков.
– Что случилось? – спросил Павлик. – Почему ты так поздно звонишь?
– Дело есть, – сказал Мамед-ага, – я тут, около твоей двери. Открой и увидишь меня.
– Ты один? – спросил Павлик.
– Конечно, один. Мои люди в машине остались. Открой, надо срочно поговорить.
Павлик пошел открывать. Мамед-ага вошел в квартиру, закрыл дверь и показал головой на ванную. Вошел туда и открыл кран. Он видел в каком-то фильме, что именно так поступают разведчики, чтобы их невозможно было подслушать. Павлик молча следил за ним.
