– И ты уходи, – закричал Всеволод Борисович.
– Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь... – считал Дронго.
Он вошел в комнату и прочел запись на экране:
– Хочешь, скажу, кто умрет следующим?
– ТЫ, – набрал на компьютере Дронго, продолжая отсчитывать секунды, – двадцать три, двадцать две, двадцать одна...
– Не торопись, – прочел он следующую запись, – ты все равно ничего не успеешь сделать. Ты ведь уже знаешь, что они убили Матвея Очеретина. Мне нужна женщина, которую ты прячешь. Где она, скажи?
– Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать... – отсчитывал Дронго, набирая текст. – Давай поменяемся, – предложил он, – я скажу тебе, где женщина, а ты выдашь мне своего убийцу.
– Убийца мне еще понадобится, а женщину я все равно найду.
– Одиннадцать, десять, девять... – Дронго набрал следующую фразу: «Я знаю, кто ты, – осталось семь секунд. – ТЫ ВОСКРЕСШИЙ!»
Пять секунд. Компьютер не отвечал. Дронго ждал ответа. Четыре. Три... Он бросился в коридор, продолжая считать секунды, две... Он был уже в коридоре. Нужно торопиться. Одна... Он выскользнул в прихожую. Хорошо, что они догадались оставить открытой дверь. Но он не выбежал на площадку. В этот момент раздался оглушительный взрыв.
От удара взрывной волны заложило уши, Дронго прижался к капитальной стене, и это его спасло. Он поднялся, посмотрел на сорванную с петель металлическую дверь. Дронго все рассчитал верно. Шагни он за порог, и на него обрушилась бы тяжелая дверь. Он вовремя отбежал в сторону.
– Дронго, – закричал Всеволод Борисович, – вы живы, черт бы вас подрал?
– Жив. – Дронго поднялся. Куском штукатурки ему поранило лоб. Он вытер ладонью кровь и поморщился, бросив взгляд на свой шелковый галстук – на нем было алое пятно. Дронго носил только итальянские костюмы от «Валентино» и шелковые галстуки от «Живанши» и «Кристиана Диора». Уже второй галстук испорчен. В Москве он не пользовался услугами химчистки, не доверял, делал это только за рубежом.
– Послушай, – взволнованно произнес Всеволод Борисович, не заметив, что перешел с Дронго на «ты», – послушай, что я тебе скажу. С минуты на минуту здесь будут сотрудники ФСБ. Этот сукин сын – опасный террорист. Им должны заняться специалисты из антитеррористического центра ФСБ. К тому же он психопат. Мы ничего не можем с ним сделать. Твоя логика бессильна против взрывчатки.
– У меня сильно рассечен лоб? – спросил Дронго.
– Да, сильно, – кивнул Романенко. – Ты слышал, что я сказал? Он шизофреник. И мы передаем это дело ФСБ. Хватит заниматься самодеятельностью.
– Я знаю, кто стоит за этими взрывами, – спокойно сказал Дронго. – Разрешите мне продолжить расследование.
– Нет! Вы не вправе вести самостоятельное расследование. – От волнения он снова перешел на «вы». – Сожалею, что обратился к вам. Считайте наше сотрудничество законченным.
Дронго, шатаясь, вышел на площадку, сел прямо на ступеньку. К нему подошел Савин.
– Я вызвал «Скорую», – сообщил он.
– Не нужно, – отмахнулся Дронго, – я чувствую себя нормально, только лоб немного поцарапан.
Вслед за Савиным к Дронго подошел Романенко, сел рядом.
– Извините, – пробормотал он, – сам не знаю, чего наговорил вам. Этот взрыв выбил меня из колеи. Не ожидал, что он повторит свой трюк.
– Он хочет убрать всех свидетелей, которые могут дать показания против Чиряева. Ему зачем-то нужен этот уголовник, – устало произнес Дронго.
– Как нам его обнаружить?
– Распорядитесь усилить охрану бывшей любовницы Чиряева, которую вы отправили в санаторий. Пошлите туда кого-нибудь из своих людей. Неизвестный все равно до нее доберется. Не знаю как, но доберется.
– Гарибян, возьми кого-нибудь из сотрудников МУРа и срочно поезжай за женщиной, которую мы укрыли в санатории... погоди, – он посмотрел на Дронго, – туда сейчас поехала Галина с родными Вейдеманиса.
– Быстрее, – вскочил Дронго, – быстрее. Он вычислит этот санаторий. Мы должны были догадаться. Он будет следить за ними и вычислит этот санаторий. Когда они выехали?
– Сорок минут назад, – Романенко посмотрел на часы, – уже подъезжают к санаторию.
Дронго достал телефон, набрал номер Галины и, услышав ее голос, спросил:
– Где вы находитесь?
– Подъезжаем к санаторию.
– Кто из охраны находится в машине, кроме тебя?
– Сотрудник ФСБ. Он за рулем. Почему ты спрашиваешь?
– За вами «хвост» есть?
– Кажется, да. Мы его заметили на выезде из города. Темный джип. Я думала, это охрана.
– Можете от них оторваться?
– У нас старая «Волга». Не получится.
– Есть по пути пункт ГАИ?
– По-моему, нет. За санаторием есть, километрах в десяти.
– Направляйтесь туда. Не сворачивайте с трассы. В джипе бандиты. Если не можете оторваться от них, лучше не пытайтесь.
– Я поняла, не волнуйся.
– У сотрудника ФСБ есть оружие?
– Нет, – помолчав, ответила Галина, – он просто водитель. У меня есть.
– Проклятье, – пробормотал Дронго, – езжайте к посту ГАИ. Мы передадим по трассе, чтобы вас встречали.
– Хорошо.
– Как я не догадался, что бандиты могут их выследить? – мрачно произнес Романенко.
– Нужно было дать им охрану, а не оставлять офицеров возле моего дома, – заметил Дронго.
