– У меня в доме оружия нет, – развел руками Галкин, – можете произвести обыск. А телохранители живут в соседнем доме. Кстати, оружие привезли сюда из частного охранного агентства «Чагчаран». У нас есть на него разрешение, но об этом лучше спросить у моего адвоката.
– Я вам верю, – сказал Романенко, – мы приехали с вами поговорить. Пока только поговорить. Иначе я давно предъявил бы вам ордер на арест.
– Так поздно приехали, чтобы поговорить? – усмехнулся Галкин.
– Нам нужно было встретиться с вами именно сегодня.
– Давайте я вам налью коньячку. Напрасно отказываетесь, коньяк первосортный.
– Не нужно, – возразил Романенко, – у нас к вам важное дело.
– Не сомневаюсь, – Галкин не переставал улыбаться, – иначе вы не поехали бы в такую даль, да еще на ночь глядя. И что же это за дело?
– Вы знаете Анатолия Шпицына?
– Впервые слышу. Никогда не знал.
– Только что вы сказали, что знаете его.
– Вы чего-то не поняли. Я такого не говорил.
– Вы сказали, что ваше оружие зарегистрировано в частном агентстве «Чагчаран». А Шпицын глава агентства.
– Возможно, – согласился Галкин. – Но это меня нисколько не интересует. Я говорил только об агентстве и вовсе не обязан знать, кто его возглавляет.
– Вы с ним разговаривали, – сказал Романенко, – у нас есть доказательства.
– Я разговариваю с десятками людей. Что из этого? Сегодня утром, к примеру, я вел разговор с продавцом газет. Это не значит, что он мой друг.
– Хватит, Галкин, – прервал его Романенко, – я устал, и у нас нет времени. Вчера вы позвонили Шпицыну за минуту до того, как он перезвонил другим людям. И сообщили ему что-то настолько важное, что тот даже позвонил трупу.
– Как вы сказали? Трупу? Это интересно. Не знал, что существует связь с потусторонним миром.
– Вы ее наладили, – вмешался тут в разговор Дронго.
– Я? Наладил? О чем вы говорите?
– О связи с потусторонним миром, с покойником.
– С каким покойником? – запсиховал Галкин.
– С трупом. Вам нравится вести беседы с трупом, – пояснил Дронго.
– Хватит, – вышел из себя хозяин, – не хочу больше с вами разговаривать. Все это какой-то бред.
– А я хочу, – мрачно заявил Дронго. – Вы ошибаетесь, если думаете, что все кончилось. Для вас все только начинается.
– Не понимаю, о чем вы говорите. – Он плеснул себе в бокал коньяку. Рука у него при этом дрожала.
– Вы все прекрасно понимаете, – спокойно продолжал Дронго, – могу напомнить, как это было. Кредиторы Чиряева, опасаясь, что он не вернет долг, подставив его бывшую любовницу, сделали гнусные фотографии, которые отправили и Чиряеву, и его помощнику Очеретину.
Квартиру, где были сделаны снимки, предоставил Вадим и, чтобы подстраховаться, позвонил вашему другу. Тот, в свою очередь, перезвонил вам. У нас есть телефонные распечатки, поэтому отпираться бессмысленно, вы ведь умный человек, Галкин, все понимаете. Когда вы позвонили Шпицыну, Очеретин был уже убит. А Шпицын, видимо, не доверяя вам, перезвонил Очеретину и нарвался на водителя, который как раз в этот момент поднялся в квартиру. Если бы водитель не взял мобильного телефона Очеретина, мы бы ничего не узнали. Но он услышал телефонный звонок, открыл дверь, взял аппарат, и разговор был зафиксирован компьютером. Вот, собственно, и все.
– Болван, – в сердцах сказал Галкин, и непонятно было, относится это к Шпицыну или к водителю.
– Вам позвонил человек, которому вы, безусловно, доверяете, – продолжал Дронго, – ему удалось подключить телефон к компьютеру. И все получилось бы. Но он не учел одного фактора. Самого важного, фактора страха. Он боится быть узнанным. Боится, что его вычислят. И я действительно его вычислил.
– Не желаю вас слушать, – заявил Галкин, – не понимаю, о чем вы говорите.
– Прекрасно понимаете. Думаю, у вас есть другой его телефон.
Галкин залпом выпил коньяк.
– Нет у меня никакого телефона. Я ничего не знаю.
– Есть, – убежденно сказал Дронго, – но вы его нам не дадите. Потому что боитесь этого воскресшего мертвеца больше, чем всех вместе взятых прокуроров и следователей на свете. Я прав?
– Кажется, я знаю, кто вы такой, – сказал Галкин, плеснув себе еще коньяка и залпом выпив его. Он быстро пьянел.
– На Чиряеве висит долг в три миллиона долларов, – продолжал Дронго, – а он вместо того, чтобы его возвратить, приказал своим людям начать войну в городе. И об этом вы тоже знаете. Но войну вы могли начать только в одном случае: рассчитывая на поддержку воскресшего мертвеца.
Романенко слушал, не произнося ни единого слова. Знал по опыту, что лучше не мешать Дронго, который неизменно добивался успеха.
– Вы рассчитывали, что Чиряев либо останется в Берлине, либо его выдадут Москве, а вы приберете к рукам все его имущество. Но в этом случае вам пришлось бы платить все его долги, и, если вы решили поддержать Шпицына в его войне, значит, знали точно, что эти долги кто-то заплатит.
– У вас богатая фантазия, Дронго, – выдавил Галкин, – так, кажется, вас зовут?
