Калебу Нортон-Вангу, законному владельцу «Мерман Меркантил», было всего двадцать три – он являлся самым молодым членом совета. Он был сыном Скади Ванг – главы «Мерман Меркантил» и друга Твиспа Бретта Нортона. Однажды лодка с родителями Калеба по непонятным причинам взорвалась прямо у него на глазах. Но тогда еще никто и подумать не мог, что к этому приложил руку их замечательный директор.
В тот вечер Калеб уцелел чудом – он долго просил у родителей разрешения поиграть с другими ребятами на берегу. Ему было тогда всего десять лет. Остальные годы своей жизни он строил планы мести Флэттери и пытался вернуть «Мерман Меркантил».
Твисп, спавший в своей лодке, проснулся от взрыва и криков мальчика. Позже он взял ребенка с собой, и они вместе отправились в горы. От отца Калебу передалось умение видеть в темноте, а от мамы – способность общаться с келпом с помощью прикосновения. Однако, обнаружив, что келп хранит память его родителей, Калеб стал по возможности редко пользоваться келпосвязью.
«Он еще очень молодой, неопытный, – думал Твисп. – Он слишком торопится, а потому делает одну ошибку за другой. И не желает их признавать!»
Последнее время он редко виделся с Калебом, поскольку тот курировал Викторию – второй плацдарм Флэттери. Твисп всегда боялся, что парень сорвется и начнет вендетту против директора и его людей. Он надеялся только на то, что воспитал мальчика как следует и тот не расправится с Флэттери так же, как он расправился с его родителями.
Слово взяла представительница не входящих в метрополию островов Мона Плоскокрыл – краснолицая женщина средних лет.
– Мы с вами хорошо спрятались. – Ее низкий островитянский голос разнесся по всему помещению. Нахмурив густые брови, она продолжала: – Каждый из наших фермеров имеет запас продовольствия на шесть месяцев. Член совета с побережья сообщил, что у них положение не хуже.
Венус Брасс кивнула, подтверждая ее слова.
– Но, откровенно говоря, – продолжала Мона, – наши люди вовсе не горят желанием принять участие в восстании. Они не голодают и потому хотят, чтобы их оставили в покое. Они без вопросов примут любого беженца. Мы, естественно, приготовились к обороне… Но я вынуждена предупредить вас, что наши люди не способны убивать себе подобных.
Венус Брасс вновь кивнула. Ее хриплый голос после нежного щебетания Моны напоминал воронье карканье:
– У нас то же самое. Наши люди стараются обрести свободу в море, а сушу уже окрестили бедой. Мой народ сильный и смелый, но он уже познал грех. Как и народ Калеба, они жили рядом с людьми Флэттери, торговали с ними и даже заключали браки. Они не хотят никого убивать. Да у них родня в охранке! Как же это?! Но вы все видели, как Флэттери двинул свои отряды против…
Ба-бах!!!
Все вздрогнули. Оказалось, что это Калеб треснул кулаком по столу.
Твисп ощутил, что тоже машинально сжал кулаки, но заставил себя расслабиться и положил руки на колени.
– Вот об этом-то и мечтает Флэттери! – воскликнул Калеб. Никогда прежде Твисп не слыхал, чтобы его питомец говорил с такой горечью. – Мы способны только болтать о том, что ничего не можем сделать, чтобы прекратить массовые убийства. Неужели из всех присутствующих я единственный свидетель преступления Флэттери против людей?!
– Если мы будем говорить о том, что не в наших силах, то рано или поздно выясним, на что реально способны…
– И, как обычно, все закончится пустой болтовней! – воскликнул Калеб. – Мы все учили историю и знаем, что люди голодают только тогда, когда другие люди отбирают у них еду. Наша задача – всего-навсего прекратить этот грабеж. И не в следующем году, ни даже в течение следующего часа, а немедленно!
Венус вскочила с места и, подбоченившись, закричала:
– Твои люди готовы начать прямо сейчас?!
Калеб хмуро улыбнулся.
«Этот мальчик умен не по годам… – пронеслось в голове у Твиспа. – Он уже знает, как и когда использовать подобную улыбку».
– Флэттери тоже не дурак, – между тем продолжал Калеб. – Но у меня есть план действий, вполне отвечающий нашим целям. Мои люди уже согласились ему следовать. И, судя по сообщениям моих информаторов, большая часть из вас со мною согласна.
– То есть… О чем это ты? – просипела Мона и села в кресло. – Если мы проявим хоть какую-нибудь активность, Флэттери тут же нас засечет и пришлет отряд усмирения.
Этот аргумент приводился так часто, что навяз на зубах, однако Калеб мужественно выслушал его. Он лишь попытался посмотреть в глаза Твиспу. Глава Операторов очень хорошо помнил этот нетерпеливый, властный взгляд. Отец Калеба, Бретт Нортон, точно так же смотрел на человека, которого ему пришлось убить, чтобы спасти жизнь Твиспу и жене.
Мона тем временем продолжала защищать своих людей:
– Они согласны и в дальнейшем принимать беженцев, но уговорить их оставить буквально из ничего построенные дома не получится. Они не пойдут на открытый конфликт, но будут по-прежнему вести тайную работу на благо Пандоры.
