—Ты просто не представляешь, сколько их приходит. То, что ты видишь на столике – это скорее всего за последние два дня пришло. Если хочешь узнать реальное количество, подойди к мажордому, он тебе архив покажет, он туда их передает, а там их регестрируют.
—Серьезно.
—А ты думала. Всегда нужно иметь возможность перечитать письмо от какого-нибуь первого сына младшего баронета, который поздравлял меня с шестилетием. И не дай бог что перепутаешь – обид не оберешься.
—Ого.
—Ну я, конечно, утрирую немного, но суть ты уловила. Потому с письмами, особенно такими вот письмами вежливости, нужно быть особенно внимательными. Ох, скорее бы в школу вернуться. Два дня тут, а уже коробит от всех этих правил, интриг, нарочитой вежливости, фальшивых улыбок.
—А я вам на выбор платья приготовила показать… на бал в школе, — подумав, решила перевести разговор на другую тему Лисана.
Ленайра улыбнулась, поднялась.
—Ладно, даай, показывай. Выберем это платье и надо будет сразу его отправить, чтобы в спешке не помялось – я не собираюсь тащиться обратно со скоростью улитки… Ох, скорее бы вернуться…
Бал в школе прошел… скучно. Точнее скучно для Ленайры, ученики, большинство которых происходили из не самых богатых семей, были в восторге. Да еще личное рисутствие императора, фрейлин императорского двора, блестящие придворные. Причем многие из них явно ожидали присутствия жениха некоей особы и были сильно разочарованы его отсутствием. Даже Джейр явился, хотя до этого никогда дальше городов, где присутствует императорская резиденция, не бывал.
Поняв, что интересующей его личности не будет, долго злился, потом бродил по школе и под конец заявил, что в таком хлеву даже скотину держать стыдно. Сидевшая напротив Геля, с которой Ленайра показывала комнату, где жила, нахмурилась.
—Братец, ты образец аристократичности.
Удар был чувствителен – ко всему, что касалось аристократичности Джейр относился очень серьезно. Покосился на Гелю и рассыпался в красивых, но насквозь фальшивых комплиментах. Это даже неискушенная Геля почувствовала и выслушала Джейра с каменным лицом.
—Скажи, — уже после всего задумчиво спросила она. — Почему вы с братом настолько разные? В отличе от него в тебе не чувствуется этого высокомерия, когда он всем дает понять, что они должны падать перед ним ниц уже толкьо потому, что он снизошел своим вниманием к простым смертным.
—Мы росли в разных местах. Он при дворе. К тому же долгое время именно его считали наследником.
—О… и как он воспринял смену… роли?
—Не очень хорошо.
—Да, такие люди, обычно, не очень хорошо воспринимают падение статуса.
Под взглядом Ленайры Геля слегка смутилась и поспешила перевести разговор на предстоящие весенние экзамены, до которых оставалось всего полтора месяца.
Танцы проходили в главном банкетном зале центрального корпуса школы и добираться туда из общежития было не очень удобно – приходилось идти в обход, чтобы не оставить куски роскошных бальных платьев по кустам, растущих вдоль узких тропинок, по которым в обычное время учащиеся и добирались до корпуса. Оно и понятно, нечего студентам там делать. Либо вызывают на ковер к декану, либо принимают экзамены, либо торжественные мероприятия. Во всех случаях туда попадают из учебных корпусов, расположенных рядом с центральным и посещать общежития для студентов нет никакой нужды. В весенний же бал, особенно когда присутствует император… ну какая девушка выйдет на танцы в парадном, но учебном мундире? А переодеться, естественно, они могли только у себя в комнатах. Тащиться в бальных туфлях и парадном бальном платье по дороге в зал для них казались меньшим злом, чем заявиться в форме. В самом здании предусматривались комнаты для переодеваний, но девушки предпочли позаботиться обо всем заранее.
Ленайра мысленно ворчала, но следовала общему тренду, чтобы не выделяться. Так что прогнав брата, она занялась одеждой. Геля помогала ей, она Геле. Была здесь и Лисана, помогавшая обеим. Ну а путь до бального зала отдельная история с приключениями, трагедиями и мелодрамами.
Ленайра проводила хмурым взглядом плачущую девушку, возвращающуюся обратно сменить одежду, поскольку споткнулась о подол, не устояла на каблуках и рухнула в придорожную пыль. Платье оказалось помятым и порванным. До Гели с Ленайрой донеслись причитания, что это платье у нее самое роскошное, а другое, в которое придется передеваться, никто не оценит.
—Наивная, — пробормотала Ленайра.
—Думаешь, оценят? — заинтересовалась Геля, осматривая свой наряд и наряд неудачницы, видно представляя его в его лучшие времена.
—Думаю, что ее лучший наряд просто затеряется среди одежды столичных модниц. Ей в плане роскоши не сравниться с придворными профессионалами, которые не ограничены в средствах.
—Но твое платье я бы тоже не назвала роскошным.
—Гель, а зачем мне привлекать к себе внимание нарядом? Я и так не затеряюсь. А наряжаться в то, что оценят придворные… мне здесь еще два года учиться, не хватает для полного счастья вражды с местными модницами.
—О-о… Но разве тебе не нужно производить впечатление на придворных и императора?
