Сначала быстрая диагностика, потом изучение зелий, лечебные заклинания. Сейчас добрались до расширенной диагностики, когда быстрая не дает однозначного ответа. Скучно… и кроваво. Людей студентам не доверяли, но манекены были очень точной копией раненых и в случае ошибок студентов результат они показывали… впечатляющий. У кого голову разорвет, когда кто-нибудь перепутает зелья и даст крововосстанавливающее вместо понижающего давление, кости начинают прорастать сквозь кожу… много всего, в общем. Особо впечатляющие случаи профессор запечатлевала в заморозке. Манекены после студентов выставлялись в специальной комнате, типа музея, с табличкой, поясняющий кто и каким образом сумел получить столь яркий результат.
Из всех студентов только Ленайра знала медицину достаточно, чтобы понимать, что такое в принципе невозможно. Сообразила, что манекены, скорее всего, специально так сконструированы, чтобы ошибки выглядели несколько более гипертрофировано для наглядности. Насмотревшись, сразу начинаешь на уроке прислушиваться к словам профессора более внимательно.
Своим наблюдением Ленайра, конечно же, ни с кем не делилась.
Задумавшись, девушка не сразу сообразила, что профессор обращается именно к ней.
—Да, профессор? — вскинулась Ленайра.
Батильда Даршоп сердито поджала губы, но делать замечаний не стала. Ленайра была одной из лучших учениц и потому некоторые моменты ей прощались. В конце концов все мы люди, тем более после всего произошедшего.
—Я говорю вот перед тобой лежит твой товарищ, — кивок на валяющийся на полу манекен. — Его ранили и ему очень больно. Нужно срочно оказать ему помощь. — После этого Даршоп активировала манекен. Тот зашевелился, открыл рот и громко и мучительно застонал.
Студенты малость побледнели и торопливо отодвинулись в сторону. Ленайра нехотя приблизилась, глядя на рваную рану в боку манекена, истекающего кровью. Особенно раздражали стоны.
—Быстрее, Геррая.
—Простите, профессор, но мне нужно знать параметры раненного… иначе трудно рассчитать силы на расширенную диагностику.
Даршоп поджала губы. Действительная проблема – манекены все одного сложения, так проще их делать, но в некоторые моменты, как сейчас это становилось неудобным. Она оглядела притихших студентов и выбрала одного. Махнула в его сторону.
—Вот он ваш товарищ и он ранен.
Ленайра обернулась… узнала… прищурилась… кончики волос легка побелели. Видела она этого типа, постоянно крутился около старшеклассников. В произошедшем его имя ни разу не всплыло, но девушка была уверена, что он с ними. Просто мелкая сошка.
Парень под взглядом девушки поежился, но тут же попытался взять себя в руки и даже изобразил презрительную улыбочку. Покосился по сторонам, обратил внимание, что на него уже никто не смотрит и жестом изобразил как состригает ее волосы.
Самоубийца… и инстинкт самосохранения атрофирован.
—Геррая! — рявкнула профессор, заметив, что девушка попыталась отойти от манекена.
Ленайра замерла. Посмотрела на парня… прищурилась… медленно перевела взгляд на кричащий манекен. Плавно развернулась и подошла к нему. Замерла.
—Быстрее, Геррая! Да что с тобой сегодня?
—Ничего такого, профессор. Просто я думаю, как ему эффективней… помочь. — Она неторопливо расстегнула сумочку на поясе, достала перчатки и принялась так же неторопливо их натягивать, улыбаясь каким-то своим мыслям. При этом температура в комнате постепенно опускалась.
Еще два шага… Ленайра подняла правую руку, а левой поправила застежку своей перчатки без пальцев. Вспыхнули руны на алюминиевых вставках.
—Ранение серьезное, — ровным голосом сообщила Ленайра. — Такое доставляет сильную боль раненному и потому малейшее промедление с помощью может стать фатальным. В первую очередь нужно снять эту боль.
Девушка присела рядом с головой манекена и осторожно левой рукой поправила на нем волосы. В комнате воцарилась тишина. Такое при лечении не требовалось. И тут… Ни замаха, ни самого удара никто не видел, только вдруг резко запахло озоном, сверкнула короткая молния, а кулак девушки уже впечатался в пол, оставив в нем солидную вмятину… а то, что по пути в кровавую кашу разнесло голову манекена… сопутствующие повреждения.
В мертвой тишине Ленайра выпрямилась, оглядела ошарашенных студентов и остановила взгляд на разом побледневшем и утратившим всю спесь пареньке, которого профессор выбрала за образец. Улыбнулась… улыбка на устах и лед в глазах, вокруг закружились снежинки. И, не спуская с мертвенно бледного парня взгляда, закончила:
—Помощь оказана, профессор Даршоп. Обезболивание проведено вместе с лечением. Ему теперь и не больно и заболеть больше ничем не сможет.
—Кардинально, — несколько нервно отозвалась профессор, разглядывая последствия «лечения». Даже ее пробрало. — Но, похоже, я несколько неудачно выбрала объект для примера.
Профессор дурой отнюдь не была и прекрасно поняла подоплеку происходящего.
—Тем не менее, что бы там между вами ни происходило, это не дает вам право ломать школьный инвентарь.
Ленайра неторопливо обернулась.
—Надо было использовать в качестве цели не инвентарь?
