Уже собирался пустить в ход кулаки, когда на моем локте повисла Элена:
— Аль, пожалуйста, оставь его.
— Госпожа Дагеор? — Голос Петера дрогнул, а Элена спрятала лицо на моем плече. — Прошу простить за безобразную сцену.
Новый профессор развернулся и вышел. А мы замерли, не зная, как на это реагировать. Первой ожила Кэрри.
— Вот видишь, — искоса взглянула она на брата. — Если бы не ты, никто бы не пострадал. А теперь придется менять шторы.
Напряжение, тучей витавшее в комнате, растаяло, и мы снова смогли дышать. Я высказал двойняшкам все, что о них думаю, и потащил Элену в коридор. Вот уж кто никак не мог прийти в себя. Сестра шла, словно на ватных ногах. Я еле довел ее до комнаты, усадил на диван и протянул стакан с водой.
— Что ты как призрака увидела? — Сел рядом.
— Кто это был? — тихо спросила она.
— Новый профессор. Петер… как там его.
— Петер, значит? — На губах Элены мелькнула улыбка. — Даже имя сменил.
— Вы знакомы? — Ответ был очевиден, но надо было как-то вытащить из нее откровенность.
— Можно сказать и так. — Элена обхватила себя руками. — Можно сказать и так.
Захотелось влепить ей пощечину. Еле удержался, видит богиня. Но напомнил себе, что женщины — существа мягкие. И разговаривать с ними надо так же: мягко, убедительно и не полагаясь на здравый смысл.
— Помнишь, я рассказывала тебе о нашем новом соседе, Миртране дер Келор? — продолжила она. — Так вот, теперь его зовут Петер.
Вот так новость! Возлюбленный сестрички по воле судьбы оказался в нашей академии. Что ж, богиня — та еще шутница. Она перепутает любые дороги, чтобы все вышло так, как она решила. Но зачем мерзкий профессоришка сменил имя? А главное — как Элена могла влюбиться в такого жуткого типа? Хотя я всегда сомневался во вкусе сестры и ее умственных способностях. Не может благородная девица одновременно быть красивой и умной. Конечно, Элена преуспела в учебе больше меня, но, глядя на Петера-Миртрана, я понимал, что учеба — не главное. И будь моя сестрица хоть трижды разумницей, выбрала она худшего из всех парней. Мало того, что чудовище, так еще и ведет себя как монстр.
— Ну, что ты молчишь? — с мольбой уставилась на меня сестрица. — Правда, он красивый?
Я вспомнил худосочную физиономию, тяжелый взгляд, высокий лоб.
— Да не особо.
— Что? — Элена подскочила и забегала по комнате. — Вот она, мужская зависть! Миртран — самый лучший. Он столько знает! Мы могли часами говорить, а я его слушала и слушала. А еще он заботливый, поэтому решил, что нам нельзя общаться. Побоялся, что полюблю его так сильно, что не смогу без него жить. А еще…
На этом «а еще» я перестал слушать. Бессвязный рассказ Элены напоминал бред больного. Никогда не думал, что эта ледышка может влюбиться, как кошка. Но стоило увидеть пылающие щеки сестры, ее вздымающуюся грудь и горящие глаза, как все вопросы исчезали.
— Элена… — попытался вернуть ее с небес на землю.
— А еще он поет!
Дар речи отказал мне. Если наш новый профессор поет, то лучше запастись затычками для ушей и нюхательными солями для особо впечатлительных студенток.
— Это судьба! — сделала вывод сестрица.
— С ума сошла? — наконец, вклинился я в поток ее умозаключений. — Элена, я всегда считал тебя неглупой девушкой. Взгляни на него — вы не пара.
— Завидуй молча! — гаркнула сестра и вынеслась из комнаты. Наконец-то. Пусть сама разбирается в своих чувствах. А мне бы только насладиться последними днями каникул. В город сходить, что ли? Развеяться. Подышать свежим воздухом. Жаль, время позднее. Придется отложить прогулку.
Зато на следующее утро я, вооружившись каникулярным пропуском, двинулся к воротам. Настроение улучшилось. Элена больше не появлялась. Одним словом, жизнь налаживалась.
— Профессор, можно с вами?
Я чуть не подскочил.
— Ленор, — обернулся и узнал студента. Тот казался усталым и взъерошенным. Наверное, мальчишке тоже не мешало прогуляться. — Ладно, идем, раз надумал.
Мы ускорили шаг. Погода портилась. Накрапывал дождь. Я надвинул капюшон мантии на глаза и старался согреться. Скорее бы очутиться в городе. Можно зайти в трактир, согреться. Главное — не встретить там Кроуна. А Ленор? Его тоже с собой в трактир? Хотя, может, у мальчишки другие планы.
— Что-то ты не весел, друг мой, — заметил я, что обычно общительный Ленор всю дорогу молчал.
— Я разговаривал с двойняшками. Правда, что у нас новый профессор? — уклонился он от ответа.
— Правда, — ответил я.
— И как он?
— Пока не могу сказать. Знаешь, не стоит судить человека по первому впечатлению. Он с дороги, устал. Мало ли, что нагородишь в таком состоянии.
— Значит, Дабл Кей не соврали, — сделал Ленор какие-то свои выводы. — Профессор, можно задать личный вопрос?
Я сразу насторожился. Не люблю личные вопросы, потому что не всегда знаю на них ответы.
— Задавай. — Запретить спрашивать все-таки глупо.
— Почему вы решили работать с нами? Мы же… не совсем люди. — Ленор потупил глаза. — Есть много академий, много курсов. Почему мы?
