— Ну… — Не мог же я сказать мальчишке, что погнался за легкими деньгами, а очутился за профессорской кафедрой. — Это долгая история. Я просто хочу выполнять свое дело, учить вас чему-нибудь. Тому, что умею сам.
И от ответа ушел, и душой не покривил. Ленор, кажется, растолковал мои слова по-своему. Он только кивнул и снова уставился под ноги. В последние дни что-то его угнетало. Я никак не мог понять, что.
Притом оставался еще один нерешенный вопрос — ради кого приезжал посланник высокопоставленного лица? Что-то мне подсказывало: ответ близко.
— Можно, и я задам тебе личный вопрос? — решился выяснить все до конца.
— Да, конечно, — кивнул парень.
— Твои родные — достаточно знатные люди, так?
— Да.
— На днях я случайно стал свидетелем разговора. Приезжал какой-то мужчина и беседовал с ректором. Упоминали некоего мальчишку, за которым нужен глаз да глаз. И которого нельзя выпускать из академии.
Ленор остановился. На мгновение мне показалось, что вот-вот парнишка развернется и бросится прочь, но он взял себя в руки и снова ускорил шаг. Царило напряженное молчание. Казалось, что оно густой рекой разливалось вокруг нас, заползало за пазуху, мешало дышать.
— Успокойся, — вспомнил я скорпиона на тренировочной площадке. — Догадываешься, кто это был?
— Пожалуй, — чуть слышно ответил Ленор. — Скорее всего, кто-то из приближенных отца. Он присылает их время от времени. Они привозят деньги и письма от брата и сестры.
— Но зачем им нужно, чтобы ты оставался здесь? — Быть откровенными, так уж до конца.
— А разве не понятно? — еще больше нахмурился Ленор. — Рядом со мной опасно. Мои родные могли пострадать. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Даже останусь здесь навечно. В обычную академию меня бы не приняли, поэтому открыли факультет магических аномалий. Чтобы не чувствовал себя одиноким.
Мне не понравилась эта исповедь. День перестал казаться приятным. Я искал ответ в глубине сердца — и не находил его. Пустота. И это я называл себя мастером иллюзии? Академия — вот самая большая иллюзия. Ни капли правды. Что ж, зато там нашли пристанище те, кому больше некуда было идти. Ленор прав — их бы не приняли ни в одну академию. Будь они хоть родственниками Верховного Жреца. А здесь у них была возможность почувствовать себя такими же, как все.
Вдали показались стены Кардема. Мы больше не заговаривали, просто шли рядом. Я хотел бы сказать Ленору что-то ободряющее, но слова испарились. Остались только путаные мысли, которые никак не желали выстроиться в ряд.
Пусто. Вот главное впечатление, которое осталось от Кардема. Обычно оживленный, с наступлением холодов Кардем превратился в серое, унылое нагромождение зданий. Ветер пронизывал мантию насквозь. Я поежился. Гулять расхотелось. Но раз уж пришел, решил не тратить время даром. Давно приметил пару лавчонок. Что делать с Ленором? Тащить за собой? Мальчишка выглядел подавленным. И я понимал почему. Увы, это не тот случай, когда можно что-то решить словами и сочувствием. Переживет. Думаю, это не самая большая проблема в его жизни.
— Холодно, — пробормотал он.
— Да уж, — покосился я в сторону трактира. — Давай быстро прошвырнемся по торговцам, а затем пообедаем. Идет?
Ленор кивнул. Его зубы начинали выбивать дробь. Как, впрочем, и мои, поэтому я поторопился скрыться в ближайшей лавке. В лицо пахнуло теплом. Приятное ощущение — с холода попасть в теплый зал, где едва уловимо пахнет чернилами и книгами. Запасы свитков для записей подошли к концу. Пора было их пополнить. Да и на новые книги взглянуть не помешает. Недавно хозяин говорил, что ждет поступления.
Ленор тут же исчез в направлении ближайшего стеллажа. А мне навстречу уже спешил хозяин, низкорослый, краснолицый и добродушный.
— Господин профессор, — радостно замахал он руками, предвкушая хороший куш. — Как знал, что вы зайдете. Чувствовал, поверите ли? Только вчера новый товар разложил. Что интересует? Есть книги заклинаний древних северных народов. Есть свитки любого действия. Есть…
— Обычные свитки. Чернила для магических перьев. И да, на книги новые взгляну, — прервал я поток красноречия.
Торговец закивал, засуетился, деловито доставая все перечисленное. А затем разложил на прилавке несколько томиков. Я бездумно разглядывал потрепанные обложки. Что мы имеем? Заклинания магов песка, жизнеописания великих воинов. Скучно. «Эликсиры, приготовленные на крови чудовищ с использованием других частей тел».
Я отшатнулся. Непроизвольно обернулся к Ленору — тот взял с полки какую-то книгу и перелистывал страницы. Надо увести его отсюда.
— Обойдусь без книг, — сказал вмиг поскучневшему торговцу. — Только свитки и чернила.
— Как скажете, господин профессор, — вздохнул он и протянул мне требуемое. Кажется, в прошлый раз я платил меньше за тот же набор, но сейчас хотелось одного — уйти подальше. Омерзение — вот, что я испытывал, глядя на тисненый переплет книжицы о чудовищах. Как можно? Они же живые люди.
