Если наблюдатель пересядет в систему координат, связанную с полом избушки, то практически все присутствующие в ней тряслись в непонятном танце под музыку восьмидесятых. На самом же деле, трясся пол, а присутствующие пытались удержаться на местах. На месте оставалась лишь посуда: магниты не позволяли ей соскочить со стола.
— Вася… эээ… Ванесса, — нашелся Артем. — А они от нас сбегают.
— Эк, они шустрики какие, ну ничего, далеко не уйдут, — «Ванесса» дернула какой–то рычаг, избу тряхануло так, что некоторые железные миски, несмотря на магниты, упали на пол, а сзади появился характерный гул.
Оторвались. Ганс вздохнул. Чертежи русских, казалось, жгли руки сквозь тощий пластик папки.
Вертолет ждал на своем месте. Все так же прикрытый и замаскированный среди листвы.
Резко затормозив, Ганс включил устройство самоуничтожения автомобиля и выбежал наружу.
Троица бегом преодолела отделяющее их от вертолета расстояние и стала судорожно сбрасывать ветки, стягивать камуфляж. Минут через пять компактный вертолет неизвестной модификации уже блестел броней и был готов к взлету. По крайней мере, так казалось.
Не глядя, Ганс втиснулся внутрь и…
В нос ударил странный запах. Не обращая на него внимания, Ганс потянулся к пульту и только теперь осознал, что половины кнопок уже нет, три сенсорных экрана выдраны «с мясом». В образовавшиеся нишах лежат бутылки от пива «Три гопаря» и окурки. На пластике пульта, где кнопок и экранов не было, красовалась надпись, выполненная острым предметом: «здесь был Даня». Рядом с ней красовалась другая надпись «Ренат, мая лубов». В ходе дальнейшего осмотра была найдена початая бутылка чего–то, что отдаленно напоминало по консистенции самогонку. Попытки завести двигатель системой аварийного старта, так же не увенчались успехом. Из вертолета успели исчезнуть как аккумулятор, так и топливо (как позже оказалось — вместе с баком).
— Факин шит! Ай факин хейт зис факин кантри! Бастрадс!(Черт возьми! Я чертовски ненавижу эту чертову страну. Сволочи! — англ.) — начал тираду агент.
Логическим завершением череды неудач прошедшего дня из–за угла вырулила уже известная агентам дизельная избушка, а автомобиль рванул, оглушив всех своим взрывом…
Обратный путь был дольше. Избушка, несмотря на всю экстравагантность и повышенную проходимость, на проверку оказалась не слишком удобным транспортным средством. Как минимум потому, что уже на скорости шестьдесят устоять было не возможно. Ну а про аэродинамику и экономичность речи вообще не шло: избушка жрала дизель, как несколько груженых до предела фур.
Славный сотрудник ГИБДД махнул своим не в меру полосатым жезлом, и пришлось тормозить. Учитывая массу, тормозной путь избы достаточно большой, потому пришлось выпускать даже тормозной парашют.
— Нарушаем, — нравоучительно произнес бравый автоинспектор, думая содрать с нарушительницы штраф. — Документики, пожалуйста.
— Прописка, документы на дом…
— Превышаете, населенный пункт ведь.
— Дык, а где написано, что населенному пункту запрещено двигаться с такой скоростью?
Автоинспектор на пару секунд подвис.
— Это же транспортное средство?
— Нет, это изба. То есть малый населенный пункт из одного дома. Я здесь живу.
С логикой было не поспорить, а красота «Васи» сказывалась исключительно отрицательно на способности инспектора мыслить. Через пять минут подобных издевательств автоинспектор получил пять сотен рублей, козырнул и ушел искать другую жертву.
Радости возвращение в НИИ, однако, не добавило. Победителей встретил печальный Виктор Петрович, а когда произнес новость, у всех просто отвисла челюсть. Как сомнамбулы они поднялись наверх, и лишь там стали обсуждать произошедшее.
— Нам конец. По сообщениям через два часа тут будут ядерные грибы, — Стек вздохнул и обнял Софью.
— Может Дрона пнем, авось его установочкой — да в другой мир всей толпой.
— Уже. Мощности не хватит даже на перенос одного человека. У него там ошибка какая–то и исправить он не успеет.
— В бункер?
— Нет смысла. Заряды по семьдесят пять мегатонн. Единственный бункер, который такое выдержит, оккупирован депутатами, правительством и передачей «Аншлаг». Остальные бункеры такого плана демонтировали с развалом СССР.
— Твою девизию, вот… А где Толя?
Радиолюбитель показался из комнаты. На нем была цветастая майка, шорты и темные очки. В руках он нес сложенный шезлонг. Ки, в своем парадном наряде восседала у него на плече с как всегда невозмутимым видом. Дополнила картину вошедшая в квартиру Алена, тоже наряженная по–пляжному, с темными очками на лбу, кремом от загара в одной руке и шезлонгом в другой.
— Толя, идешь?
— А то.
— Вы куда? — Удивился Стек.
— Если конца света не избежать — расслабься и получай удовольствие. Мы на крышу дурдома. Зрелище думаю, будет красивое. Не каждый день ядреный гриб увидишь. Ки, точно не хочешь домой? Тебя Андрей перебросить сможет, ты у нас маленькая.
— [цензура], лучше от ядреной бомбы в хорошей компании, чем шаурмой у варвара.
Все дружно поглядели на неунывающих Диодовых и дружно переглянулись.
