Светлана Ломова была, наверное, самой асоциальной из всех обитателей НИИ. Снабженная мужской логикой, скверным характером и энциклопедическими познаниями обо всех типичных ошибках в безопасности программного обеспечения, она была одной из тех, кто взломав банк, не займется обогащением, а вывесит на главную страницу непристойную картинку и укомплектует не менее непристойной подписью. За компьютер девочка села впервые в два с небольшим года, и уже через месяц только она и знала пароль к нему. К слову, разговаривать она научилась только в три и первыми словами, которые она произнесла, были «сталной ломик» (мягкую «Л» она не выговаривала).
Ее даром было просто патологическое «Везение». Если в программе была какая–то ошибка, она обязательно с ней сталкивалась. Даже если вероятность вызвать сбой была одна на миллион, рядом с ней теория вероятности просто переставала работать.
Именно поэтому, работала она до попадания в НИИ в отделе тестирования программного обеспечения, и своими наиподробнейшими, ядовитейшими отчетами об обнаруженных ошибках доводила программистов до запоя: ведь все знают, без ошибок серьезных программ не бывает! Этим же она и продолжила заниматься в НИИ.
А еще Светлана проявляла все признаки жесточайшей интернет–зависимости. Без чтения новостей о самых последних уязвимостях она просто не могла жить.
Именно поэтому, когда на стук в дверь не ответили, Стек пошел в подъезд и вытащил из коммутатора в щитовой провод, ведущий в ее комнату.
Ки разинула рот, внимая всей красоте речевых оборотов из–за двери. Дверь квартиры практически сразу же распахнулась, и на пороге показалась Света… В ночной рубашке.
— Какой [цензура] инет вырубил?
Стек зажмурился, больше косясь на локоть Софьи, Толя поднял глаза наверх, а Артем лишь затянулся…
— Ты бы хоть оделась, Свет… Тут дело есть… По твоей части, — произнесла Алена, пока ребята перезагружали головной мозг.
— А… Да… Надо… То–то все вылупились… Сейчас буду.
Будь на месте Светы обычная блондинка, можно было бы спокойно сходить перекусить и попутно сыграть пару партий в шахматы. В этом плане с хакершей было проще: она не знала, что такое косметика, а весь ее гардероб состоял из трех свитеров, трех пар джинс и нескольких пар обуви.
Потому она и вышла из квартиры одетая уже через минуту. Выслушав рассказ Толи и дополнения Стека, она лишь пожала плечами и попросила принести ей чипсов и минералки.
Лишь Светина ненормальность позволяла ей не заработать от такой еды гастрит, а так же не растолстеть.
Сайт Пантелеича пал жертвой взлома уже через пятнадцать минут.
— Пис оф кейк, — произнесла Света, громко хрустя чипсами. — Корпоративные придурки. Нуль дэй уязвимость: ремут код экзекьюшн в IIS с последующей эскалацией привелегий до уровня системы.
О том, что значат эти слова, Толя лишь смутно догадывался, но уточнять не стал.
Оттуда удалось вытащить адреса некоторых квартир, а так же частичный список постояльцев этого «Злачного диспансера».
— Эх, Света, все ты думаешь, думаешь… — философски протянул Артем, принимая вылезающие из принтера листки. — И неужели тебе не надоедает?
— Да я вот думаю, думаю, напрягаю мозги… А волосы все равно не темнеют… — отшутилась та. Вопреки стереотипу она была блондинкой, хоть и характер ее совершенно не сочетался с цветом волос.
Вообще это можно назвать прогрессом, так как первые дни она просто требовала всех оставить ее в одиночестве, едва ли не истеричным голосом. О шутках разговора не шло даже. Остается только гадать, способствовало ли постепенной социализации Светы общение с Дусей, местным психологом, или же банально наличие рядом таких же помешанных, пусть и в других областях.
Небольшой уездный город Моржуйск готовился ко сну, когда из обшарпанного вагона электрички вышли двое.
— Вильфред, как думаешь, они клюнут? — спросил Артем.
— На валюту, выпирающую из карманов, и навороченные мобилы? Да сто процентов! Хотя, говорят, на мобилы с камерами лучше клюют. Гопстоп взял?
— Да, уже проверил, со мной. Хватит три дивизии гопников прокурить.
Бедные гопники и не знали, что их отлавливают уже как рыбу на живца…
Так или иначе, через два часа в электричке до Южал Тауна вместе с Вильфредом и Артемом тряслись двадцать матерых гопарей с весьма странным взглядом.
*
o
+
Толя был одним из первых «засланцев». Передатчик закрепили в шевелюре радиолюбителя, откуда тот периодически давал советы голосом Дуси.
Позади были — регистрация на сайте, интернет общение с уполномоченным психологом Пантелеича и, как следствие, приглашение лечиться от суицидальных наклонностей. Единственное, что не вписывалось в картину, так это то, что сообщения о том, как грустно, одиноко и уныло, писались коллективно, в перерывах между истеричным смехом.
Толю встретили, после чего отвезли на одну из квартир. Как выяснилось из диалога, контора эта умудрялась получать государственное финансирование, как центр психологической помощи для людей, склонных к самоубийствам.
