— Да… У нас меньше шансов простудиться и сдохнуть от воспаления легких.
— Слушай, неужели ты вообще ничего не умеешь. Ну чем же ты время свободное занимала до того как сюда попала?
— Медитация… Танцы. Очень танцы люблю, но только классические, бальные.
— Оператор, залей–ка мне в мозг программу бальных танцев, — пошутил Толя.
— А тебе индийский любовный трактат на трех пиратских DVD дисках не залить? — отозвалась Дуся. — Полный видеокурс!
— Смешной ты, — чуть улыбнулась Маша. — Неужели такого с виду позитивного человека так доконала жизнь?
— Я твердо решил, что подохну с улыбкой. Потому и выбираю, коли выпадет пик раньше, чем соберем электрический стул — смерть от косяка, хоть и не наркоман, — Толя продемонстрировал «Джульетту». — Хоть посмеюсь перед смертью.
— Надо же…
— Слушай, а ты меня научишь танцевать?
— Хочешь станцевать перед смертью?
— Станцую, одновременно куря косяк этот. Вот уж красиво будет!
— Да, Толя. Только не говори, что у Артема перед «внедрением» ничего не курил и у Вилфреда ацетон не брал, — раздался голос Дуси.
— А действительно… Танец в дыму… Можно я тогда с тобой?
— Давай, у меня еще один найдется. Коли кому выпадает пик, тогда вместе и станцуем.
— Ты не забудь Толя, что прежде чем «Джульетту» курить, ты должен ей скормить достаточное количество знаний, чтобы она вновь жить захотела.
— Все будет в наилучшем виде, — сказал Толя, а потом отматерил себя за то, что ответил на провокацию Дуси.
В тот вечер сначала читали учебник, а когда наскучило, радиолюбителя попытались научить танцевать «вальс». Толя честно старался, но ноги своей партнерше все же отдавил. Следующий день чередовался изучением электроники и танцами, прогресс был заметен на обоих фронтах. Маша все меньше и меньше роняла слезы, вспомнила, что неплохо знает географию и геологию, много рассказывала о себе, и это уже не было нытье, от которого Толя спасался Бобом Марли. Как говорила Дуся, «пациент идет на поправку».
Что касается Вани и Павла, то они так и продолжали безучастно ко всему курить в подъезде, а повторные попытки наладить контакт не увенчались успехом. Однако Дуся обещала выслать курякам Артема, после того, как Толя и Маша покинут это злачное место.
Первое число месяца, и вновь игра на выбывание. Толя был более менее спокоен за Машу, зная что она поймет, когда очнется, и рвался раздать карты, надеясь скорее вернуться домой, но Павел опередил его и подмешать себе туза не вышло. Карты ложились одна за другой, и туз на середине колоды выпал Павлу.
Толя потихоньку матерился, так как только что допустил жертву.
— Как? — только и спросил Ваня у товарища.
— Военкомат, — ответил тот. — С моим телосложением меня там прибьют быстро. Прощайте.
— Ух, нихрена себе метод самоубийства — военкомат, — выдала Дуся в передатчик. — Думаю, он там наверняка выживет и будет вояка знатный. И этот Пантелеич его там едва ли достанет.
Дверь хлопнула, и через пять минут на улице можно было видеть одинокую фигуру, идущую в сторону военкомата.
Толя глубоко вздохнул. Повезло.
— Он его, как огня боялся. Говорил всегда, что это самый жестокий метод самоубийства, пойти туда самому, — произнес Иван и ушел курить на лестницу.
— Толя, что со мной? Почему сегодня, когда ложились на стол карты, я поняла, что не хочу смерти? Почему мне вдруг так захотелось жить? И… И кто ты на самом деле?
— Можно, — шепнула Дуся Толе.
— Ты немного «иная», помешанная, если угодно. Как и я. Мы созданы для науки, для постижения того, от чего у обычных людей коротит мозг. И отсутствие умственной нагрузки нас приводит к такому состоянию, в котором ты была.
— Откуда ты это знаешь?
Толя сосредоточился, и карты воспарили над столом.
— Знаю. У многих из нас проявляются и сверхъестественные способности, пускай и не такие, какими их рисуют в фильмах. Нас немного, и те, что есть, держатся вместе. Здесь… В одном НИИ неподалеку. Однако, не всем выгодно, чтобы в стране были умные люди. Результат — мы сейчас в результате этом и находимся.
— Ты из НИИ?
— Да.
— И зачем ты пришел?
— Скормить немного знаний кому смогу и помочь выбраться отсюда.
— Епифантий не позволит. Его люди найдут нас.
— Все продумано. Косяки в моем кармане — травяной сбор «Джульетта». Мы курим его, впадаем в летаргию, нас хоронят и забывают, а потом нас выкапывают и приводят в себя. Прости, что врал тебе изначально.
Девушка повисла на Толе и расплакалась, но это были уже совсем иные слезы, нежели обычно, а радиолюбитель шепотом запросил помощи в данной ситуации у штаба.
— Подставляй плечо под сопли, жди пока проплачется, потом курите уже Джульетту и домой! — огрызнулась Дуся, которая стала последнее время раздражительной из–за недосыпа, хотя ей помогали, где можно, Софья и Алена.
Как только девушка успокоилась, они с Толей сходили и вернули его журналы и книгу Вильфреду Ацетонову, так как забрать их с собой не представлялось возможным. В тот же вечер они станцевали вальс, раскуривая «Джульетту», даже не дожидаясь традиционной игры в карты, а Ваня снимал весь этот процесс на камеру…
*
o
+
