- Эту и там, над жилой частью, - я на секунду прикрыла глаза, чтобы справиться с разбушевавшимися эмоциями. - Там мы спустимся на чердак и осмотрим его.
- Хорошо, - кивнул Руан.
- Тогда идем.
закрыла дверцу, через которую мы пришли, и, поднявшись к самому гребню, осторожно пошла вдоль конька. Отсюда хорошо было видно обе части крыши, так что можно было не бояться что-то пропустить. Кроме того, отсюда открывался необычайно захватывающий вид. С одной стороны на Пустошь - бескрайнее вересковое море, сейчас покрытое серебристым туманом. А с другой - на наш мирно спящий Университет. На острошпилые пухлые башни, опутанные разноцветными нитями магии, на дремлющие в темноте корпуса, на учебные полигоны и площадки. На лежащий за стенами там, вдалеке, кажущийся отсюда игрушечным город. И на далекий, едва различимый отсюда Ведьмин лес. Который даже сейчас, когда ясная, почти полная луна залила все окрестности своим призрачным серебристым светом, казался темным, зловещим пятном, которого избегал лунный свет. Как и старались избегать этого непролазного, испещренного болотами, заваленного буреломами, заросшего густым ельником леса местные жители. И не только потому, что там собирались на свои бесстыдные шабаши ведьмы, но и потому, что был этот лес местом гиблым. И чтоб выбраться из него, тропки надо особые знать. Да проклятые ведьмы и их, эти тропки, в узлы скручивают, да прячут. Ибо нечего
Я нам, ведьмам, ходить. Не зря ж выбрали такой лес. Вот только нет-нет, да найдется какой смельчак, а, вернее сказать, глупец, который за девкой, идущей в лес, увяжется, и на поляну выйдет. Столько слухов специально распускалось, столько ворожбы охранной творилось, столько предупреждений было, а все без толку. Вот и завтра, наверное, опять какой-нибудь сельский увалень найдется, которому на девок голых полюбоваться захочется или перед дружками похвастаться.
- Что там? - прищурился Руан, пытаясь понять, что же я там такое увидела, что нахмурилась и даже закусила губу. - Это тот самый Ведьмин лес?
- Да, - кивнула я и тут же раздосадовано отвернулась. Задумалась, загляделась и забылась.
- Даже не думай туда ходить. То, что я рассказывала - вовсе не детские страшилки. Хорошо, если просто заблудишься, а если же все же доберешься до ведьм, совсем маловероятно, что вернешься обратно. - Я передернула плечами под заинтересованным взглядом. - Это
общеизвестно. Магистр Вейланд даже проводил исследования. С ними можно ознакомиться в нашей библиотеке.
- Но ведь, если лес опасен, то разумнее было бы просто переместиться на шабаш? Или, предположим, долететь.
- Там аномалия, - нехотя ответила я. - Любые порталы искажаются, а полеты просто невозможны. Так что оставь эту идею. Кроме того, а для чего вам, собственно, нужна ведьма? Что вы такое потеряли?
- Что? - эхом отозвался мужчина, несмотря на все мои предупреждения задумчиво разглядывая далекий лес. - Небольшую семейную безделушку. В ней нет ничего ценного, просто она дорога, как память. И чем тут могут помочь ведьмы, я не знаю. Идем? - наконец, перевел на меня взгляд мужчина и, дождавшись моего кивка, двинулся дальше по крыше.
Чует мое сердце, не договаривает что-то Руан. Ради простой безделушки не вызывают демона, способного если не убить, то покалечить. Тем более что магистр Ирритари ясно дал мне тогда понять, что у него с семьями ребят давняя вражда. Ради безделушки не влезают в запертый кабинет в нарушение всех правил. И, уж тем более, не ищут встречи с ведьмами.
Вот только выспрашивать дальше у молодого человека я не стала. Ведь каждый имеет право на свои тайны. Уж кто-кто - я машинально тронула браслет на руке, - а я-то это знаю... Свое магическое украшение я забрала, как только герцог де Ансалар вернулся. Немного поспешно приняла его из рук мужчины и быстро вернула на его законное место. И дело было не только в том, что еще кто-то мог увидеть мою изменившуюся ауру. Но и в том, что без браслета я чувствовала себя неуютно. Я слишком привыкла за те годы, что он скрывал мою сущность, к тяжести браслета на запястье, слишком привыкла к защите, что он даровал, к ограничениям, что он накладывал на силу, что без него я себя чувствовала обнаженной, словно с меня сорвали одежду, и беспомощной, как слепой котенок. Я слишком отвыкла от этой силы. Нестабильной, сырой, взбалмошной, контролировать которую почти невозможно. Как почти невозможно обуздать стремительную горную реку. Бурную, непредсказуемую, смертоносную.
