— Сразу, как обрушились ураганы, он отыскал Ниманда сам. Тогда у мастера не было соратников, только его магия. А у моего отца было всё: почёт и сила, семья и известная школа Трон-Стронг с тремя отделениями: Факультет Ядов и Смол, Факультет Доноров Силы и Факультет Словесников. О ратниках тогда никто ещё не слышал. В схватке с Нимандом отец смог лишить его части силы, но он не знал, как работает новая магия Ниманда. Это была множественная материя, создание так называемых силовых копий. Пока отец сражался с мастером, его силовые копии уничтожали нашу семью, одного за другим. В тот день на меня и Люче прямо во дворе обрушилась буря. Сестре тогда не было и десяти…
Вдруг его перебил тихий голос Люче.
— Я сама покажу ему, Альмагор, и тогда тебе не придётся снова вспоминать тот день. Мне было семь, но я всё помню, будто это произошло сегодня.
Девушка бесшумно закрыла дверь соседней комнаты и подошла к моему креслу, бледная, как смерть, с покрасневшими белками глаз. Похоже, ментальная атака Беллы Мориц не прошла для Люче бесследно.
— Можешь отказаться, — сказал мне директор. — Это необязательно.
Я глянул на Люче и подумал, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать пересказ событий десятилетней давности. Тем более, что мастер Ниманд теперь и меня в покое не оставит.
— Лучше всё же увидеть, — сказал я.
Я хотел поставить стакан с недопитым ромом на подлокотник, но Люче забрала его у меня и в один глоток осушила до дна. Поморщившись, девушка поставила стакан на пол и нависла надо мной, глядя в глаза.
— Готов? Это будет не больно, ведь я буду демонстрировать тебе свои воспоминания, а не вытаскивать твои.
Я кивком разрешил Люче действовать.
Она склонилась ещё ближе и приложила пальцы к моим вискам.
— Чувствуешь пыль? Её землистый запах? — прошептала девушка. — Жёлтая пыль повсюду, застилает глаза, ничего не видно, ветер… сильный ветер… ты слышишь, как он воет? Ветер… ничего не видно… ничего… совсем ничего… ничего…
Меня окутала темнота, я будто провалился в неё. Люче швырнула меня в свои воспоминания и заставила почувствовать всё, что чувствовала она в тот день. Вихри песка хлестнули по лицу, а потом я осознал, что ору:
— …ничего не видно, Альмагор! Ничего не видно!..
Чёрт, я реально ору, как придурок, до хрипа в глотке, но мой голос почему-то не становится громче, как бы я ни старался. Он писклявый и слабый, совсем детский, да ещё и девичий.
Страх сковывает до самых поджилок, вокруг бушует песок, а я стою посреди хаоса и кричу:
— Альмагор! Ничего не видно! Альмагор!
Песок скрипит на зубах, забивается в рот, уши и глаза, но я продолжаю звать брата:
— Альмаго-о-ор!
И тут кто-то обхватывает мои плечи.
— Я здесь, не бойся.
На меня смотрит худощавый подросток с ёжиком красных волос, на его лице повязан платок, закрывающий нижнюю половину лица, чтобы не задохнуться в пыли. Он и мою физиономию закрывает так же — быстро прикладывает платок к носу и рту и завязывает узел на затылке.
— Не снимай, поняла? И не бойся… Люче… ничего не бойся…
Я смотрю в глаза парня, и мне сразу становится спокойнее. Я точно знаю, что Альмагор никогда не даст меня в обиду.
Он хватает меня за руку, мы вместе бежим сквозь бурю. Брат кричит заклинания, и песок исчезает прямо перед нами, буря раздвигает вихри и предоставляет нам коридор.
Это всё магия Альмагора.
Он отлично знает заклинания магов-словесников, потому что перечитал у отца все книги из библиотеки, хоть ещё и не успел пройти обучение в Трон-Стронге. Он лишь готовился к вступительным экзаменам.
Я бегу за братом, жмурюсь, прикрываю глаза маленькой грязной ладонью и изредка выкрикиваю всё тем же девичьим писклявым голосом:
— Альмагор! Ничего не видно! Не видно!
— Идём! Не останавливайся! Рядом отцовский бункер! — Голос старшего брата смешивается с воем ветра. — Я спрячу тебя та-а-а-ам…
Меня охватывает паника.
— А ты? А ты куда-а-а-а?
— Мама с Терезой в доме остались! Я побегу к ним!
Ну конечно! Тереза! Мама совсем недавно её родила и ещё не позволяла с ней играть.
— Я тоже пойду спасать Терезу! — ору я.
Брат не слышит и тянет меня за собой всё быстрее, а буря бушует так, что сносит с ног, и только рука брата не позволяет мне улететь в небеса. Правда, Альмагор уже и сам не справляется, до хрипа выкрикивая заклинания. И вот настаёт момент, когда его самого стаскивает на землю.
Нас раскидывает в разные стороны.
Мы кубарем катимся по собственному двору. Меня швыряет в забор, порывы ветра тащат тело вверх, как щепку, в самое сердце урагана, но я отчаянно хватаюсь за прожилины изгороди. Платок сдувает с лица, песок царапает кожу и бьёт по щекам, слёзы текут из глаз сами собой, и, кажется, меня вот-вот вырвет от ужаса.
Я цепляюсь за забор изо всех сил, а они уже на исходе.
И тут я вижу, как Альмагор поднимается на ноги, держась за окровавленный висок, и отчаянно крутит головой, пытаясь меня отыскать.
— Альмаго-о-о-о-о! — зову я.
Брат успевает меня увидеть, но путь ко мне ему перекрывает нечто чудовищное. Из песка и вихрей вырастает громадный рогатый воин. Прямо перед Альмагором.
