Fallout: Equestria (ЛП) полностью

Моей матери?

Она не имела права!

Она была алкоголиком, не так ли?

Я в ярости стиснула зубы, глядя на врача. Он терпеливо ждал, пока моя злость не утихла, и я не ответила:

Ну, у неё кьютимарка стакан яблочного сидра. Что же ещё ей было делать?

Вы же знаете, что кьютимарки не контролируют вашу судьбу, не так ли?

Я просто смотрела в сторону. Я не собиралась быть втянутой в обсуждение моей матери, даже если они будут держать меня связанной в течение нескольких дней.

Ох, дерьмо. Монтерей! Как долго я была без сознания?

Я попыталась посмотреть на время на моём ПипБаке, но нога была привязана к кровати. И я быстро вспомнила, что мой ПипБак всё равно был мёртв.

Доктор, сказала я, стараясь не показаться слишком обеспокоенной. Как скоро казнь Монтерея Джека?

Пожалуйста, Луна, дай мне силу...

Врач моргнул.

Владелец сырного магазина? Это произошло два часа назад. Я почувствовала, будто у меня в желудке свалился цветочный горшок. А за ним наковальня. А что, вы его знали?

Я потерпела неудачу.

* * *

Вельвет Ремеди была первой, кто посетил меня. Только что из шара Флаттершай. Она говорила осторожно, словно ступая по яичной скорлупе. Когда она зашла, её рог засветился, и она сняла ремни, удерживавшие меня. Один за другим. Я сопротивлялась желанию схватить её за горло. Никакой напряжённой деятельности, как сказал доктор.

Я не жду, чтобы ты простила меня... начала Вельвет.

Хорошо, прервала я строго. Потому что я не простила.

Она вздрогнула от моих слов, но упорно продолжила:

...или что всё будет нормально между нами. Но я ожидаю, что ты поймёшь, почему. И что поймёшь, почему я должна была это сделать именно сейчас.

Почему ты почувствовала, что должна была сделать это именно сейчас, ты имеешь ввиду, выплюнула я. И против моей воли.

Ты не получила бы необходимую тебе помощь по своей воле. Это, возможно, единственное место во всей Эквестрийской Пустоши, где могли бы тебе помочь, и ты собиралась отказаться от этого.

Я уже осознала свою проблему, парировала я. Я собиралась попросить о помощи.

Да? спросила Вельвет Ремеди, оказавшись где-то между шоком и неверием. Когда?

После того, как мы упали. Я поняла это тогда. И я, вероятно, попросила бы о помощи, после того как немного бы поспала.

Убедительно. Она отвернулась от меня. Мне не нужно было видеть её лицо, чтобы сказать, что она скрывает слёзы. Я слышала их в дрожи её дыхания, видела их в содрогании её груди.

Арргх! Я хотела разорвать её на куски зубами... Но всё же я не могла видеть её боль. И я знала, что, если продолжу с ней говорить, то просто причиню ей ещё большую боль. Может быть, она заслужила это, но я не хотела ранить её ещё больше.

Вельвет, ты должна быть не здесь.

Она вытерла копытом лицо, перед тем как взглянуть на меня. Её глаза были красными и распухшими, но сами слёзы она мне увидеть не позволила.

Потому что из-за того, что ты сделала, у детей Монтерея Джека больше нет опекуна. И скоро не будет и дома, сказала я строго, глядя на неё. К её чести, она выстояла и приняла это.

Я спросила врача, что будет с ними. Я была права, в башне Тенпони нет и намёка на детский дом. Я вспомнила слова доктора: "Башня Тенпони 'меритократия', а не социалистическая коммуна. Те, кто не заработал своё право быть здесь, и те, кто не может позволить себе оплатить пребывание здесь, тем в Тенпони не место." Жеребят и кобылку выгнали бы из башни в конце месяца.

Так что ты должна помочь это исправить. Отправь СтилХувза сюда. Мне нужно поговорить с ним. А также пусть он принесёт мои сумки и рабочий комбинезон. Мне нужно починить ПипБак, чтобы я смогла отправить сообщение Когтям Блэквинг. Я напомню им о одолжении, что они обязаны нам. Я собираюсь отправить детей в Разбитое Копыто. Я нахмурилась. Это было не идеально, но чертовски намного лучше, чем бросить их на произвол судьбы в руинах Мэйнхэттена.

И твоей работой будет сообщить детям Монтерея об этом и убедить их пойти.

Глаза Вельвет Ремеди расширились от немедленного признания, насколько эмоционально болезненную задачу я ей дала. Но она кивнула, принимая бремя как заслуженное.

* * *

Прости меня, Лил'пип, сказал Каламити, уронив голову на копыта. Он проскользнул за перегородки сразу же, как только Вельвет Ремеди ушла.

Я глубоко вздохнула и осторожно села. Для этого потребовалось усилие, но моя голова оставалась чистой, а мои внутренности не выворачивало. Было блаженством не чувствовать тошноту и не испытывать эффектов отказа от наркотиков.

Тебе не за что извиняться, Каламити, сказала я, хотя у сердитого пони в глубине моей головы было немного другое мнение. Это сделала Вельвет Ремеди. И она... была права в том, что хотела помочь мне. Мне нужна была помощь.

Каламити поднял на меня глаза. Я была шокирована, увидев в них тяжкую боль.

Нет, Лилпип. Мне больше всех нужно извиняться. Это всё моя вина! Это я дал тебе эти зебрами проклятые Минталки.