Последнее, что я помнила клиника Хелпингхуфа. Я начала припоминать, что лечилась от ПрМ зависимости по своему же желанию. Я съёжилась, мой рассудок наполнился стыдом, вспомнив как я подобрала ту банку в сестринской. Я была унижена и чувствовала отвращение к самой себе за ту слабость, которую я проявляю всякий раз, когда надо выбросить их. Но, хоть убейте, я не могла припомнить, что принимала хоть одну.
Или, раз уж на то пошло, не могла вспомнить и соглашения на лечение, хотя и помнила его окончание.
Меня окутал глубокий, чуждый страх, когда я попробовала отследить свои действия, вспомнить хоть часть воспоминаний. С уходом из Марипони моё чувство времени стало продырявлено, словно швейцарской сыр. Но те разрозненные моменты, что я помнила, давали понять, что зря времени я не теряла.
Показался знакомый жеребец-единорог, наклоняясь надо мной. Его алая с розовым грива свисала так, что почти касалась моего лица. Вид его гривы напомнил мне о Пинки Пай после окончания той вечеринки.
Не паникуй.
Где я? Как я сюда попала? Кто вы? Вопросы сыпались из меня, как только появлялись в голове. Единорог поднял копыто, призывая умолкнуть, но я не хотела молчать. Что со мной произошло?
Я почувствовала, как кто-то другой коснулся моего плеча, Хомэйдж обошла кресло.
Расслабься, любимая.
Мои глаза стали метаться между ними, мои эмоции были в смятении.
Литлпип, спросила Хомэйдж, ты мне доверяешь?
Несмотря на все мои тревоги и растерянность,
Да.
Тогда приостанови свои мысли, любимая, расслабься, прошептала Хомэйдж. Она помогла мне слезть с кресла и заключила в объятия. Тяжело дыша, я прижалась к ней, пытаясь успокоить бурю паники, что подавляла меня.
Её запах стал спасательным кругом, брошенным в океан моих бедствий, и верёвкой, по которой я могла выбраться в безопасное место. Я медленно расслабилась.
Литлпип, это Лайфблум, наконец сказала мне Хомэйдж, представляя меня белому единорогу с красно-розовыми гривой и хвостом.
Рад снова с тобой встретиться, сказал Лайфблум. Вельвет Ремеди и Хомэйдж столько мне про тебя рассказали.
Я медленно кивнула, картина прояснялась.
Ты ассистент доктора Хелпингхуфа, правильно? Тот самый, у кого Вельвет Ремеди покупала заклинания?
Он самый.
Хомэйдж нежно погладила мою гриву, словно она могла избавить меня от дрожи, что я чувствовала.
Помнишь, я рассказывала тебе о "серых кардиналах" Башни Тенпони? Так вот, Лайфблум один из них.
Единорог с улыбкой поклонился.
А ты тот Выходец из Стойла, которого DJ Pon3 и Хомэйдж нарекли Дарительницей Света.
Я покраснела от смущения, глядя в сторону.
И скромная, добавил он, улыбнувшись. Это хороший знак.
Повернувшись к нему, я снова спросила, на этот раз медленнее:
Где я? И что со мной произошло?
Рог единорога заблестел малиновым сиянием. Небольшой контейнер всплыл в поле зрения. Я узнала тип контейнера. В таких держали шары памяти.
Это твоё, Литлпип.
Моё?! У меня перехватило дыхание от того, что он сказал. Здесь мои воспоминания?
За последние пару дней, подтвердила Хомэйдж.
Я пошатнулась. Лишиться пары дней?
За... Зачем вы их забрали?
Потому что ты сама меня об этом попросила, сказал Лайфблум. А Хомэйдж убедила меня, что на то хорошая причина.
Лайфблум кто-то вроде магического протеже. Использует заклинания, которые ранее никто не видел. Он единственный единорог в Башне Тенпони, освоивший старые заклинания памяти, когда-то использовавшиеся Министерством Морали, пояснила Хомэйдж. Он также единственный, кто может колдовать Очищение от Порчи.
Понимающе глядя на меня, Хомэйдж продолжила это небольшое откровение словами:
Итак, как ты себя чувствуешь?
Я замерла, прислушалась к себе. Я ощущала усталость. Напряжение. Ожоги на моих боках зажили, но всё ещё чувствовались.
Глубокий, тревожный зуд исчез.
В будущем возможны незначительные изменения, объявил Лайфблум. Однако ничего опасного для твоего здоровья или жизни как таковой. Я почти убеждён, что мы очистили тебя от Порчи как раз вовремя.
Я почувствовала предательскую слабость в коленках от нахлынувшего чувства благодарности.
О, спасибо!
* * *
В коробке с шарами памяти была записка, написанная моим собственным зубо-письмом.
