Я не захватила с собой ничего из них, и я не отдала бы их этим пони, даже если бы они у меня были. Но я знала, что по крайней мере часть этих исследований была успешно завершена. Я могла бы сказать ей это. Но, в самом деле, на хуй этих пони.
— Я заполучила чертежи Радиационного Двигателя. И я готова передать их вам...
...предварительно сделав копии. Я не посчитала нужным об этом говорить. Я не видела проблемы в том, чтобы отдать Стальным Рейнджерам эту технологию. Я намеревалась отдать её любому, у кого есть возможность воплотить её. Это было нечто вроде шага вперёд, от которого могла выиграть вся Эквестрия, но только не в том случае, если она будет охраняться ревнивыми одиночками.
Кстати говоря, будь я проклята, если не попытаюсь получить что-нибудь взамен на этот раз.
— ...в обмен на доступ к мэйнфрейму Стойл-Тек.
Рыцарь Маковка оторопела от такого поворота.
— Извините? Нет, это абсолютно невозможно...
Каламити встал рядом со мной, пригвоздив её взглядом к земле.
— Я так считаю, что мы даже не совсем просим. Вы обязаны Лил'пип, и вот мы пришли за рассчётом. Почему бы нам не разойтись по-хорошему?
Кобылица посмотрела на СтилХувза, рассчитывая на поддержку.
— Я — Звёздный Паладин, — учтиво напомнил ей мой закованный в броню спутник. — В отсутствие Старейшины, я — самый старший по званию Рейнджер на этой базе. И я приказываю вам провести нас к мэйнфрейму Стойл-Тек. — Он повернулся ко мне. — Я лично прослежу, чтобы Литлпип не получила доступ к информации, жизненно важной для безопасности Стальных Рейнджеров или Министерства Военных Технологий.
Рыцарь Маковка фыркнула, но послушно развернулась и повела нас.
— Разрешите выразить мнение, сэр?
— Нет.
* * *
В комнате было холодно и темно, лишь огоньки мэйнфрейма мигали в темноте. Замки на двери, турели снаружи, следы копыт в пыли — всё это наводило на мысль, что доступ сюда был ограничен и заходили в это помещение очень редко.
Я ткнула копытом выключатель, но комната осталась тёмной. Я включила лампу в моём ПипБаке и осмотрелась. Работающий прожектор на шлеме СтилХувза тихо гудел, разрезая своим лучом света окружающую темноту. Он пошёл следом за мной.
Вместо того чтобы сразу подойти к мэйнфрейму, я позволила своему любопытству протащить меня по всему огромному подвалу. В дальнем конце была огромная дверь Стойла в форме шестерни. Она не закрывала дверной проём, а просто была прислонена к нему. Со снятыми сумками, я едва смогла протиснуться через вход. Судя по номеру, это было Стойло 0.
По ту сторону двери тянулись комнаты и коридоры обслуживающего крыла Стойла. Но коридоры заканчивались тупиками в маленьких грунтовых пещерах. Наборы инструментов и строительного оборудования валялись повсюду. Некоторые участки стен и потолка рухнули.
В одном углу я нашла свернувшийся калачиком скелет земного пони. Пол вокруг пони был завален пустыми бутылками. Я покачала головой, когда заметила, что бутылки были из-под яблочной водки. Тут же, на полу рядом с разбитым реколлектором, лежал чёрный опал. На нижней кости левой передней ноги земной пони была одета ранняя модель ПипБака.
Я подключила к нему свой ПипБак и нашла единственную аудиозапись. Усевшись, я начала воспроизведение. Голос на записи был мягким, почти заглушённым фоновым шумом сирен и бомбардировки.
Особенно громкий рёв заглушил всё остальное, за этим последовали звуки металла и бетона, рушащегося в недостроенное Стойло.
Я слышала яростное щёлканье. Я взглянула на свой ПипБак, но уровень радиации был в безопасной зелёной зоне.