Крыло Каламити отлично зажило, но мы настояли, чтобы он регулярно останавливался и отдыхал. Вельвет Ремеди становилось то лучше, то хуже. Её передняя нога была жёстко зафиксирована толстой шиной, не позволявшей ей ходить. Вельвет была ужасно слаба и катастрофически нуждалась в отдыхе и лечении.
— Вельвет, ложись спать, — нараспев произнесла Ксенит, осторожно назвав нашу спутницу по имени. — Дыханию Феникса нужно время, чтобы подействовать.
— Богини, Вельвет, — присоединилась я, — Ты хуже, чем... да все мы, когда ты командуешь нами как наша медпони.
Вельвет не обращала на нас внимания, вместо этого проворковала что-то Паерлайт и уткнулась носом в её крыло.
— Слышишь, Паерлайт, милая? Отварчик Ксенит сделал меня частично фениксом. Разве это не замечательно?
— Это всего лишь название, — вздохнула Ксенит.
Вельвет Ремеди продолжала играть с Паерлайт, порхавшей над моей прекрасной подругой, не скрывая радости от того, что та жива. Жар-феникс снова уселся на шину Вельвет, что никак не казалось мне полезным.
У меня всё зудело. И мне это совершенно не нравилось. Я поклялась себе, что первым делом, как вернусь в Башню Тенпони, я найду Хомэйдж и чего угодно ей наобещаю, чтобы воспользоваться тем заклинанием от Порчи. Но я боялась, что может оказаться слишком поздно.
Ну, вторым делом. Первым — сниму для друзей люкс, где Вельвет наконец сможет, блин, отдохнуть.
— Если ты не ляжешь спать, как только мы окажемся в Тенпони, клянусь, я привяжу тебя к кровати.
Глаза Вельвет Ремеди расширились. И тут же сузились в предназначенном мне страстном взгляде.
— Ох, Литлпип, ты уже надоедаешь. Нет, правда, это твой фетиш, не мой.
Я фыркнула. Это уж точно было не моим фетишем.
К счастью, Вельвет Ремеди обратилась к Ксенит.
— Вчера, когда включилась сирена, ты слышала её только ушами? — спросила она.
Во взгляде зебры явно читалось непонимание. Я разделяла её чувство, поскольку нашла вопрос довольно странным. Ксенит наконец ответила:
— Чем ещё я могла бы услышать тот ужасный вой? — Она призадумалась. — Я почувствовала что-то перед этим, низкий колеблющийся гул, но он, по сути, не был звуком как таковым.
Вельвет Ремеди кивнула и окинула нас всех взглядом. Я ничего не поняла, но потом меня вдруг осенило, было же совершенно очевидно, что...
* * *
...Я смотрела в прицел Малого Макинтоша, когда в поле зрения показалась зомби-пони. Мягкий нажим на спуск, и Малый Макинтош взревел. Созданию разорвало голову.
Я повернулась в поиске других плотоядных зомби, но красного на моём Л.У.М.е не было. Я убрала оружие, чувствуя угрызения совести. Было так печально и ужасно осознавать, что эти зомби когда-то были живыми пони, ныне заключёнными в тюрьму разлагающихся тел и умов, медленно мучающихся гниющим безумием, превратившим их в неразумных монстров, заставляя пожирать других пони. Тем не менее, часть меня до ужаса ясно помнила, что бывают судьбы и похуже.
Я пошла доедать свой суп. Остальные также были увлечены своим ужином. Сумерки плавно переходили в ночь. Руины старой подстанции нависали над нами. Мы выбрали это место, чтобы стены подстанции не позволяли свету от костра сиять на сто километров вокруг. Каламити хотел, чтобы мы и ночью продолжили идти в Мэйнхэттен, но поддался на наши уговоры.
Ксенит помешала жидкость в кастрюльке и предложила Вельвет очередную порцию. Паерлайт полетела охотится, как только Небесный Бандит коснулся земли, и Вельвет Ремеди очень за неё беспокоилась, с тех пор как показался первый зомби-пони.
Я услышала цокающий звук приближающихся копыт, сопровождающийся тяжелым и неприятным на слух дыханием, которое просто не могло быть издаваемым пони. Я подала сигнал остальным, левитируя винтовку зебр и снова включая свой Л.У.М., чтобы просканировать местность на наличие врагов. Врагов нет, но зато к нам приближалось несколько нейтральных объектов. Я вздохнула с облегчением.
Через несколько минут свет нашего костра осветил вошедшую к нам путешествующую кобылу-торговца. Увидев нас, она встала как вкопанная, бросая взгляд на каждого из моей (очень тяжело вооруженной, как я внезапно осознала) компании. Двухголовая скотина, которая стояла позади неё и несла её вещи, жалобно замычала.
Каламити подбежал к купчихе, вынуждая её отступить назад. Но он был очень весел и хотел пожать ей копыто.
— Здорова! Лет сто вашего брата не видывал! Буду очень признателен, если вы присоединитесь к нашей пирушке. Супец отменный, клянусь!
Он наклонился вперёд и громко прошептал:
— Не я его стряпал.
Кобыла-торговец улыбнулась, от напряжения в её теле и следа не осталось.
— Спасибо огромное, — сказала она и побежала к нам, как только привязала к мусорному контейнеру свою скотину. Я ахнула, когда огромное чудище вошло вслед за рогатым скотом и, тихо рыча, поковыляло за ней.
— Ч-что э-это? — спросила, запинаясь, с широко раскрытыми глазами Вельвет Ремеди.
Купчиха засмеялась.
— О, не беспокойтесь за Обнимашку. Он — очень дружелюбный мишка. Ну если только вы — не шайка рейдеров, — улыбнулась она. — Знаете, леди не стоит шляться по пустошам без надёжного друга. Там ведь полно плохих парней.