— Литлпип, — спросила Хомэйдж, — ты мне доверяешь?
Несмотря на все мои тревоги и растерянность,
— Да.
— Тогда приостанови свои мысли, любимая, расслабься, — прошептала Хомэйдж. Она помогла мне слезть с кресла и заключила в объятия. Тяжело дыша, я прижалась к ней, пытаясь успокоить бурю паники, что подавляла меня.
Её запах стал спасательным кругом, брошенным в океан моих бедствий, и верёвкой, по которой я могла выбраться в безопасное место. Я медленно расслабилась.
— Литлпип, это — Лайфблум, — наконец сказала мне Хомэйдж, представляя меня белому единорогу с красно-розовыми гривой и хвостом.
— Рад снова с тобой встретиться, — сказал Лайфблум. — Вельвет Ремеди и Хомэйдж столько мне про тебя рассказали.
Я медленно кивнула, картина прояснялась.
— Ты ассистент доктора Хелпингхуфа, правильно? Тот самый, у кого Вельвет Ремеди покупала заклинания?
— Он самый.
Хомэйдж нежно погладила мою гриву, словно она могла избавить меня от дрожи, что я чувствовала.
— Помнишь, я рассказывала тебе о "серых кардиналах" Башни Тенпони? Так вот, Лайфблум — один из них.
Единорог с улыбкой поклонился.
— А ты тот Выходец из Стойла, которого DJ Pon3 и Хомэйдж нарекли Дарительницей Света.
Я покраснела от смущения, глядя в сторону.
— И скромная, — добавил он, улыбнувшись. — Это хороший знак.
Повернувшись к нему, я снова спросила, на этот раз медленнее:
— Где я? И что со мной произошло?
Рог единорога заблестел малиновым сиянием. Небольшой контейнер всплыл в поле зрения. Я узнала тип контейнера. В таких держали шары памяти.
— Это твоё, Литлпип.
— Моё?! — У меня перехватило дыхание от того, что он сказал. — Здесь мои воспоминания?
— За последние пару дней, — подтвердила Хомэйдж.
Я пошатнулась. Лишиться пары дней?
— За... Зачем вы их забрали?
— Потому что ты сама меня об этом попросила, — сказал Лайфблум. — А Хомэйдж убедила меня, что на то хорошая причина.
— Лайфблум — кто-то вроде магического протеже. Использует заклинания, которые ранее никто не видел. Он единственный единорог в Башне Тенпони, освоивший старые заклинания памяти, когда-то использовавшиеся Министерством Морали, — пояснила Хомэйдж. — Он также единственный, кто может колдовать Очищение от Порчи.
Понимающе глядя на меня, Хомэйдж продолжила это небольшое откровение словами:
— Итак, как ты себя чувствуешь?
Я замерла, прислушалась к себе. Я ощущала усталость. Напряжение. Ожоги на моих боках зажили, но всё ещё чувствовались.
Глубокий, тревожный зуд исчез.
— В будущем возможны незначительные изменения, — объявил Лайфблум. — Однако ничего опасного для твоего здоровья или жизни как таковой. Я почти убеждён, что мы очистили тебя от Порчи как раз вовремя.
Я почувствовала предательскую слабость в коленках от нахлынувшего чувства благодарности.
— О, спасибо!
* * *
В коробке с шарами памяти была записка, написанная моим собственным зубо-письмом.
Я перечитывала записку снова и снова, но это всё равно не имело смысла. Я посмотрела на шары памяти. Я хотела свои воспоминания назад! Я хотела знать, что я сделала за последние два дня. Мне нужно было знать, зачем я использовала Праздничные Минталки снова. Что может быть настолько крайне важным, что заставило меня это сделать?
Голубоватое магическое поле закрыло крышку, удалив шары памяти с глаз моих долой, и коробочка всплыла из моих копыт. Хомэйдж подняла её магией, поместила в свой сейф и закрыла. Огромная картина Прекрасной Долины встала на своё место.
Она повернулась ко мне, улыбаясь.
— Ну а теперь, как скоро ты собираешься отправляться?
Я покачала головой. Я чувствовала себя потерянной, двигающейся по не контролируемому мною течению. Я не знала своих планов, что должна была делать дальше.