Но теперь я, по крайней мере, могла как-то выразить свои чувства конкретными фразами. Проблема была в том, как мне их лучше озвучить. Что если мои опасения были верны? Не сделаю ли я им больно, пролив свет на их отношения? Или, что ещё хуже, вдруг мои предчувствия обманули меня, но неаккуратно заданные вопросы породят новые подозрения?
Неприятная тишина висела между нами. Вельвет сидела спокойно, но выглядела напряжённой. Каламити теребил зубами шляпу.
Если говорить, то говорить прямо сейчас, пока они вместе и могут вытянуть друг друга, отвечая на неудобные вопросы. Но что если?..
Каламити внезапно постучал копытом по столу, и как бы невзначай спросил Вельвет:
— Слушай, думашь они прям тут этим делом занимались, а?
Я быстро сменила тему — не только потому, что ответ был "да", но ещё и потому, что мне не хотелось заставлять их об этом думать именно тогда, когда Хомэйдж ставила на этот самый стол чай и тортик.
— Я просто хотела спросить, в смысле, вы двое — мои самые близкие друзья. Мы везде путешествуем вместе. И с нами обычно... почти никого больше нет...
— И ты волнуешься, что мы стали так близки только из-за того, что оказались в одной упряжке? — тактично закончила Вельвет.
— Ну... в общем-то, да.
Каламити фыркнул.
— Терь я знаю, как ты, наверн, думаешь, будучи выходцем из Стойла. Но я здесь внизу уже долго. У меня было много других вариантов. Мне было как-то не до них. — Он кивнул вверх. — И там, наверху, тож были варианты. Но никого из кобылок из обслуживания особо не беспокоила помощь поняшам здесь, внизу. Эт отбивало интерес, знаешь ли.
Должна была признать, я никогда не думала о том, что у Каламити были отношения с кем-то до нас. Он казался этаким героем-одиночкой, из-за чего в моём представлении он был таким же чужаком для всего остального мира, как и мы. Но разве Рейлрайт не утверждал, что Каламити были предложены дом и местечко в Новой Эплузе?
Вошла Хомэйдж, неся чай и тортики. Она улыбнулась и поцеловала меня в рог, который внезапно почувствовался мне приятно тёплым, в то время как она левитировала чашку чая на стол передо мной.
— Должна признаться, — начала Вельвет Ремеди. — Я сначала тоже об этом волновалась... Первое, что привлекло меня в Каламити, были крылья.
— Да все вы на перья западаете, — шутливо подколол её Каламити.
Вельвет сдержанно хихикнула.
— Нет. Тогда я ещё едва покинула свой дом, и рисковала тем, что можно было назвать свободой, и появился ты. Свободнее, чем любой пони, которых я вообще могла себе представить. Даже земля тебя к себе не тянет.
— Да брось ты. Я ничем не лучше других пегасов.
— Нет, ты лучше, — нежно, но твёрдо ответила Вельвет. — Я не могу точно знать этого, но ты гораздо лучше. Я всегда хотела быть мед-пони, и я ухватилась за первую же возможность. Но я оставила свой дом только по личным причинам. А ты вырвался из оков, которые не давали тебе помогать остальным пони. Ты покинул своих родных ради сострадания к другим.
Каламити покраснел. Я внезапно поняла, что таким мне он больше нравился. Это делало его красивее.
— Ты правда заботишься о пони, — бродя взглядом по Каламити, продолжила она. — И я видела, каков ты с нами, а в особенности с Литлпип. — И, повернувшись ко мне, сказала: — Он рядом с тобой, никогда не покинет. Защищает тебя даже от самой себя...
— Всегда рядом, чтобы подхватить, — неожиданно мягко сказала я.
Улыбнувшись, Вельвет Ремеди кивнула.
— Когда он рядом, я чувствую себя в безопасности, ведь я знаю, что он защитит нас. А в особенности, тебя, после того как ты показала, что нуждаешься в этом больше всех. Но он всегда прямо здесь, рядом со мной, когда я тоже нуждаюсь в нём.
Я внезапно почувствовала себя опять неуютно, на сей раз из-за того, что я опять прерывала Каламити. Я наклонила голову, вдыхая успокаивающий аромат зебринского чая с молоком и специями, исходивший из моей чашки.
Хмурясь немного, Вельвет Ремеди не могла не добавить:
— Я не говорю, что мы идеальная пара. На мой взгляд он часто склонен прибегать к насилию как решение проблем, и не он единственный. — Она пристально взглянула на меня. В течение нескольких мгновений её стальной взгляд держал меня, заставляя непроизвольно ёжиться. Тогда её выражение расслабилось. — Но я понимаю, что в реалиях Пустоши насилие — зачастую единственный способ. Хотя Вы двое и злоупотребляете этим. По крайней мере вы оба считаете, что вся пролитая кровь — это цена ради справедливости, сострадания и чувства ответственности за притеснённых пони. Хотя многие посчитают это проявлением слабости.
Она повернулась к Каламити, всем своим видом говоря "теперь твоя очередь".
Хомэйдж обошла стол и села позади меня, ненавязчиво поглядывая на меня. В этом взгдяде читалась поддержка, несмотря на недавнее разочарование во мне. Я думала, что должна быть наказанной, но даже намёка не витало в воздухе.