Мне нужно было многое восстановить. Я подумала, должна ли я просить их прояснить путь? Или мы должны пройти через это поодиночке? Я не знала, с чего лучше всего начать. Или даже что я, возможно, уже сделала. Обречена ли я была в ближайшие дни повторять обсуждения, которые мы уже провели и я их просто не помню? И видеть, как неловко смотрят друзья на меня в тот момент, как я второй раз начинаю трудный разговор?
Может быть, я оставила себе какие-нибудь подсказки? Конечно, как говорится, задним числом... но нет, даже этого не было. Что ещё хуже, я была достаточно умна, чтобы понять, что не должна даже пытаться сложить кусочки вместе. Если я буду думать о вещах слишком много, я могла бы восстановить логические линии, а я не хочу, чтобы мой мозг подвёл меня, когда окажусь нос к носу с Богиней. Я подозревала, что Трикси телепатией может прочесть не многим более моих поверхностных мыслей — если бы могла, то в Марипони всё пошло бы совсем не так. (Или, возможно, всё-таки могла, но у неё не было достаточно свободного внимания, чтобы сделать это, при этом сохраняя связь со всеми её аликорнами. Тот факт, что Каламити удалось её чем-то удивить насчёт того, что он видел, сказал мне, что она этого не видела и была лишь в начале текущей мысли.) Тем не менее, если бы я знала план или даже имела подозрения, то я никак не могла бы о нём не думать, выполняя его.
Эти мысли столь заняли мою голову, что я даже не заметила звуков, когда вошла в комнату. Но одного взгляда хватило, чтобы я застыла, словно мёртвая.
Каламити. И Вельвет Ремеди.
Вместе. В постели. Переплетённые. Двигающиеся...
...занимающиеся...
Я не должна быть здесь. Срочносматываюсьпока!
Я стала мастером скрытности. Мне удалось выскользнуть быстро и гладко, без малейшего шороха, незамеченной.
Но щелчок, когда я закрыла дверь за собой, прозвучал громче, чем Малый Макинтош.
Я замерла. Всё моё тело напряглось, нервы обледенели, мозги дымились. Я могла бы приступить к разбирательству в своих чувствах по поводу того, на что только что наткнулась, но прямо сейчас меня захлёстывала паника.
С другой стороны двери я услышала голоса. Моё сердце бешено колотилось.
— Неужели... кто-то только что открыл дверь? — спросила она осторожно.
— Я закрыл её на ключ, — ответил он.
А потом, почти в унисон:
— Лил'пип!
— Литлпип!
Я побежала. Так быстро и так тихо, как только могла. Когда я уже мчалась по коридору, могу поклясться, я услышала голос Ксенит, провозгласивший из ниоткуда:
— Обреченаааааааа!
* * *
Я постучала копытом в дверь библиотеки Твайлайт. Часть меня знала, что я должна была быть изгнана из компании Хомэйдж сегодня, но я искала, куда бы сбежать. Мне нужно было место, чтобы спрятаться и место, чтобы остаться на ночь, и Хомэйдж выступила на передний план в моих мыслях.
Никто не ответил. Дверь была заперта, и я была не в том состоянии, чтобы ещё что-нибудь взломать без разрешения. Я бросилась вверх по лестнице на балкон и подняла копыто к двери станции экстренного радиовещания. Она была занята? Прервёт ли стук моего копыта запись? Имею ли я право на такой риск?
И что она скажет мне? Как я могу просить её сделать мне исключение на основании того, что я умудрилась вторгнуться в что-то большее, чем просто частную жизнь моих друзей?
Действительно обречена. И я это заслужила. Я опустила копыто. Я буду просто весь день бесцельно гулять по Башне Тенпони, всех избегая, и ждать, пока последний час моей ссылки не истечёт.
Без проблем. Я могла бы прожить пол дня, не попав в очередную беду.
Я услышала звон в атриуме ниже. Двери лифта скользнули в стороны. Я присела, спрятавшись на балкончике, как только увидела, как из него в атриум выходят Вельвет Ремеди и Каламити. Каламити помогал ей, поддерживая крылом. О, Богини! Я не могу встретиться с ними сейчас! Я тихо прокралась обратно к двери М.Т.Н.С.Э.Р.
— Как думаешь, она расстроена? — прозвучал снизу голос Каламити.
Я услышала странное глухое бряцание передней ноги Вельвет, когда та неловко прошествовала через атриум.
— Ну, я хотела бы, чтобы она видела в этом лишь возможность подразнить меня в отместку за мои поддразнивания, — приплыл ко мне голос Вельвет Ремеди. Её шоколадный, ровный голос имел слегка затравленный тембр. — Но я сомневаюсь, что так оно и будет. Бедняжка была влюблена в меня целую вечность, и в то время как я под впечатлением, что она прошла это, может быть, она всё ещё чувствует боль.
И правда, чувствовала ли я? Я не была уверена. Я всё ещё была слишком переполнена страхом быть пойманной. А теперь я забеспокоилась, что я могла бы себя так чувствовать. Это было бы несправедливо. И эгоистично. У меня были отношения с Хомэйдж, которые оставили меня... исчерпанной, честно говоря. Какое право я имела ревновать других, что они строят свои собственные отношения? Особенно если это два моих самых близких друга. Я должна быть счастлива больше, чем когда-либо за них.
— Честно гря, я думаю, ты слишком плохо думаешь о Лил'пип. У неё слишком большое сердце, чтоб её ревность разъедала. Думаю, я должен больше беспокоиться о твоей птичке.