Вельвет Ремеди взмахнула копытом.
— Забудьте об этом. У нас есть провизия. Давайте уж лучше мы вас накормим.
Я обменялась взглядом с Каламити и кивнула. Этими припасами мы собирались питаться во время нашего путешествия по Кантерлоту и по пути обратно. Но эти зебры, очевидно, нуждались в них куда больше, чем мы. Да и по сравнению со мной, они и заслуживали их куда больше. Они ведь в последнее время не вырезали целый город, обуянные слепой яростью. А мои страдания на фоне их выглядели совсем уж незначительными.
— Ветеринарная лаборатория? — спросил Каламити, как только мы приблизились к зданию.
То, что выглядело мусором издали, продолжило выглядеть им и вблизи. Правда, этот металлолом определённо принадлежал военным. Сломанные роботы сгрудились вокруг боевых колесниц, все они так проржавели и обветшали, что были едва узнаваемы. Кучи пустых коробок из-под боеприпасов были свалены в одном из углов вместе с останками турелей различных видов. Тут даже было то хитроумное летающее устройство, вроде того, что мы нашли в Старом Олнее, только это было на порядок больше. Оно занимало пол-площадки и валялось вверх тормашками.
Каменные столбы окружали скудные остатки дороги, ведущей во двор здания. Покосившийся плакат гласил: "Фармацевтическая компания зайки Энжела." Что же, в конце концов, это имя было ещё не всеми забыто. Я вспомнила заявление Ксенит о том, что ручной кролик Флаттершай изобрёл боевой наркотик "Стампед[2]", и задумалась о том, как же Энжелу удалось создать эту компанию. Затем я ударила себя копытом в лоб, осознав всю глупость своего вопроса. Зная Флаттершай, можно было предположить, что Министерство Мира имело подразделение, посвящённое благополучию животных. И, конечно же, она назвала бы его в честь своего любимого зверька.
— Захват военными, — предположила я, заметив остов часового робота. Мне стало интересно, уж не переделали ли часть этой лаборатории для производства Стампеда.
С содроганием я осознала, что несчастные зебры жили здесь в тени Смерти... Зайки Смерти. Ирония была столь горька, что мне пришлось воздержаться от смешка.
— А как же торговля? — спросил Каламити?
— Караваны здесь не останавливаются, — сказала нам зебра. — Здесь нет ничего, нужного пони, и нам не на что купить припасы.
Вельвет Ремеди ахнула от ужаса, когда из какой-то лачуги, балансируя на трёх ногах, проковыляла зебра. Остатки четвёртой явно были поражены гангреной.
— У вас что... и врача нет, да?
— Больше нет.
Мы обошли всё. Смотреть в городке было особо не на что. Наша провожатая махнула копытом.
— Спите, где хотите.
— И это... все? — медленно спросила Ксенит у проходящей мимо зебры, с любопытством глазевшей на нас. Я поймала себя на том, что уставилась на эту зебру; она подвела свои полосы углём, поэтому выглядела так, будто бы её шкурка была чёрной в белую полоску, а не наоборот.
— Не обращайте внимание на Глум (анг. Gloom — "Мрак"), — пренебрежительно сказала наша проводница.
Ксенит мотнула головой.
— Тут что, нет ещё других зебр?
Зебра покачала головой. Другая зебра, Глум, повернулась:
— Найтмэр Мун забрала их. Шесть ночей назад. Теперь они все мертвы. Хотела бы и я.
— Найтмэр Мун... забрала их? — спросила я.
Наша провожатая кивнула.
— Они пришли и забрали половину из нас. Не знаю, зачем. Прежде они никогда не обращали на нас внимания.
Ксенит это явно задело.
— Была ли похищена та, что откликалась на имя Сефир?
Полосатая кобылка уставилась на Ксенит.
— Да. — Видя, как Ксенит изменилась в лице, другая зебра отвернулась, устремив взгляд вместо неё на Вельвет Ремеди. — Она была нашим доктором.
Я подалась вперёд, ловя взгляд зебры.
— Куда они ушли?
* * *
— Вы не обязаны отправляться на их поиски только из-за того, что среди них моя дочь, — сказала Ксенит, когда я перезаряжала оружие. — Или из-за твоей необходимости загладить вину за город каннибалов.
— Нет, — согласилась я, вложив Малый Макинтош обратно в кобуру. — Мы должны, потому что это правильно.
— Агась, — добавил Каламити, подойдя к нам в броне Анклава, но без шлема. Большую часть свободного времени с самого Старого Олнея он провёл, пытаясь найти способ вести огонь из своих Прибоев, не надевая его. — К тому же, хотел бы я оказаться неправ, но, быть может, мы сами к этому причастны.
Чего? Я остолбенело уставилась на Каламити.
— Я думаю, что Богиня не так-то глупа, — объяснил Каламити. — Она поняла, что где-то возникла мёртвая зона, и вот... экспериментит себе.
Это... Это же было связано с теми воспоминаниями, что я извлекла из себя, так ведь?
— Ну, раз уж вы не упомянули об этом раньше...
— Я остаюсь, — внезапно сказала Вельвет.
Я в недоумении повернулась к ней. Единорожица мотнула головой.
— Им нужен врач. И сейчас, а не когда ты вернёшь им своего. С атаки аликорнов на Глифмарк прошло пять дней, а это на целых пять дней больше, чем они могут ждать.
Её глаза говорили за неё. В них была убеждённость, что ей есть, о чём сожалеть. И она теперь не собиралась отворачиваться ни от кого, оказавшегося в нужде — будь то пони или зебра.
Я шагнула к ней и обняла.
— Береги себя.