"Да, мэм," — прозвучал голос кобылы из домофона, звуча странно далеко. — "А где оно должно быть?"
— Мне всё равно. Доставьте его на Ферму Развлечений или что-нибудь в этом роде, — проворчала Пинки. — Главное — избавьтесь от него.
Моя хозяйка подбежала обратно к зеркалу и уставилась на него. Потом протянула копыто, чтобы прикоснуться к поверхности...
...и отскочила назад, почувствовав шок от холода. Образ в зеркале резко изменился. Теперь смотрела на нас из зеркала другая Пинки Пай. Улыбающаяся, весёлая, ярко-розовая, кудрявогривая Пинки Пай.
— Оу! Эй! — счастливо прокричала Пинки Пай из зеркала. — Привет, Пинкамина! Ох, ты не шибко хорошо выглядишь. А это плохо, ведь ты — это я, а это значит, что и я выгляжу не шибко весело!
Зеркальная Пинки Пай посмотрела на мою хозяйку с беспокойством.
— Что случилось с нами?
— Кто ты, чёрт побери? — проворчала блёклая Пинки Пай.
Богини, это было странно, если не сказать жутко. Я решила думать о них под разными именами, чтоб хотя бы мысли не путались. Хотя часть меня беспокоилась, что меня саму поглотит это безумие.
— Конечно же я — это ты! — хихикнула Пинки Пай. — Я реальная ты... Что странно, так как я под кайфом тоже. — Отражение было тоже под ПрМ? Или это глюки в голове Пинкамины... отражение, с которым не может быть этого разговора в первую очередь потому, что чёртово отражение Не Может Разговаривать! Это, блин, как пресс-папье и растение в горшочке!
— Это какой-то трюк, — прошипела Пинкамина.
— Ты имеешь в виду, вроде шутки? Видишь, они на самом деле по-прежнему заботятся о тебе. — Пинки Пай сделала паузу. Потом осветилась улыбкой. — О! Привет, Литлпип!
Э-э... привет? Разговор вдруг свернул в совершенно очумелую сторону.
— Литлпип сказала "э-э, привет", — сияя, объявила Пинки Пай.
Стоп. Что?
— А теперь Литлпип сказала "стоп, что?", — хихикнула Пинки Пай.
Это просто невозможно!
— Ты напоминаешь мне нашу подругу Твайлайт Спаркл, Литлпип!
— Она не наша подруга, — вздохнула Пинкамина. — Больше не подруга.
Глаза Пинки Пай округлились.
— Она наша лучшая подруга. Иначе б она не старалась нам помочь! — Пинкамина открыла рот, но Пинки Пай покачала головой. — И не пытайся говорить себе, что не нуждаешься в помощи. Я лучше знаю. А это значит, что и ты лучше знаешь.
— Я... Я лишь стараюсь сделать пони счастливыми.
Сделать их счастливыми?
— Прямо в точку, Литлпип, — серьёзно сказала Пинки Пай. — Ты не можешь сделать пони счастливыми. Ты можешь только помочь им найти своё счастье. — Пинки Пай указала на окно. — Посмотри туда. Они выглядят счастливыми?
— Нет, — пробормотала Пинкамина, глядя куда угодно, но только не в окно.
— Они не счастливы, — печально сказала Пинки Пай. — Я думаю... Я думаю, они на самом деле... боятся нас.
Это было... это было тем, что привело Пинки Пай к пониманию, что она нуждалась в помощи. Этот разговор, который так или иначе был безумным, я была его частью, этот разговор подтолкнул Пинки к...
— Шшшш! — Пинки Пай хмуро посмотрела на меня из зеркала. — Ты должна хранить секреты, Литлпип!
Что? Нет! Если бы... Если бы был шанс, что я как-то... смогла связаться... есть вещи, которые Пинки Пай нужно было знать! Я мога бы предупредить её! Я могла бы спасти...
— Неееееее слу-ша-ю! — сказала Пинки Пай, театрально закрывая уши. — Литлпип. Ты. Не. Можешь. Рассказать!
Но... ведь всё закончится так ужасно!
— Нет-нет, это не так, — горячо ответила Пинки Пай, помотав головой. И вдруг снова улыбнулась. — Всё закончится солнцем и радугами! — радостно объявила она. Меня поразило странное ощущение дежавю.
Она указала копытом на меня (или, может быть, на Пинкамину).
— Если, конечно, ты готова пройти сквозь огонь.
— Какой огонь? — спросила Пинкамина.
— Не слушай её! — настаивало растение в горшке. — Она просто хочет твоего провала.
— Нет, — настаивала Пинки Пай. — Мы должны сделать то, что важнее всего. Мы должны спасти других пони, перед тем как спастись самим. Ты знаешь, что я имею в виду, говоря о тех плохих-плохих пони в Четырёх Звёздах. И лишь тогда... — Пинки Пай печально улыбнулась. — Лишь тогда мы спасём себя, ведь так?
Солнце и радуги. Я хотела сказать ей, сколь совершенно нереально это было. Чёрт, этих двух вещей больше не было в этом мире...
Пинки Пай сердито нахмурилась, глядя на меня из зеркала.
— Солнце. И. Радуги.
Пинкамина упала на ковёр.
— Мы... Я... — Она начала плакать. — Как? Как могу я это исправить? Как могу я хихикать над ужасным, когда я сама ужасна?