Я стала на копыта и вышла в коридор. Там было тихо. Ярко горел свет. И не было ни души. Изогнутый коридор замерцал и по нему пронеслась коричневая волна. Нет мозг... сейчас мне нужно остаться здесь. Здесь и сейчас. Я прошла вперед и заметила нечто бирюзовое рядом с брызгами крови. Я подняла копытами оторванное крыло и посмотрела на кровавый след, тянущийся к посту медсестер. Там лежало тело Харпики.
Рядом с ней была Крышечка.
А рядом с ней...
Повсюду валялись трупы. Застреленные. Зарезанные. Выпотрошенные. По коридорам, словно блестящие веревки, тянулись розовые и серые внутренности. Некоторых разорвало, на месте голов и ног торчали кровавые обрубки. И какой пони мог учинить такое настолько бесшумно? Я ничего не слышала. Я припомнила винтовку Лансера. Талисман-глушитель. Тот, что позволял пони устроить кровавую бойню, и никто бы ничего не услышал. Горячая кровь окрасила мои копыта, но это вряд ли имело какое-то значение. Как бы мне хотелось, чтобы на роге не было сдерживающего устройства. Чертова штуковина, похоже, имела какую-то застежку или что-то вроде того.
Мне нужно было оружие. У меня оставались копыта. Не металлические, из плоти и крови, но и они сойдут. Мысли носились в моей голове: зебринский лазутчик? Нет. В бойне не было никакого смысла. Лазутчик просто бы прокрался через здание. Сбежавший заключенный? Какой-то пони высвободился? Возможно. Тогда он должен быть весьма исключительным убийцей. Настоящим бойцом.
И здесь был боец, содержавшийся в качестве пациента.
Я пробежалась глазами по сводчатому потолку. Если за этим стояла Джетстрим, она атакует сверху. Слава Богиням, что все эти дни я практиковалась без использования рога. Естественно, попытка остановить слетевшего с катушек Мародера может оказаться выше моих сил...
Могла ли вообще справиться с ней? Я не была Охранницей. Я даже не была Блекджек. Я была Рыбкой. О чем я только думала?
Я думала... что кому-то нужно остановить все это.
Может я и не знала, кем именно была... Блекджек или Рыбкой... но, так или иначе, я была своего рода охранницей.
А Охрана спасает пони. Это была мысль, что впервые за долгое время казалась мне наиболее ясной. Я слышала звуки борьбы у главного входа. Может... может, если я справляюсь с этим... тогда смогу говорить о выписке отсюда.
Я добралась до вестибюля как раз вовремя, чтобы заметить синюю полоску, пролетевшую перед моими глазами. Пони, что была её причиной, с громким хрустом костей, ломающихся крыльев и треском разрушающегося бетона врезалась в каскадный фонтан, затем с глухим стуком рухнула в залитую кровью чашу фонтана. Глаза Джетстрим все так же смотрели в никуда даже после смерти, её голова свисала с края чаши.
Из-за разрушенного стола поднималась темная, знакомая фигура. На ней была черная полицейская броня, покрывавшая каждый сантиметр её тела. Её закрытая шлемом голова медленно повернулась ко мне, глядя через плечо. Я слышала сухое, хриплое дыхание, раздававшееся через респиратор её черной маски. Пустой, бездушный смешок. Она что-то держала в копытах... что-то маленькое и окровавленное.
Я бросилась к твари. Яростно. Бездумно. Неумело. Я прыгнула ей на спину, обхватив копытами шею, в ответ она разразилась безумным брыканием в попытках спихнуть меня. Я не могла убить её. Не могла победить. Все, что я могла - сражаться до её неизбежной победы. Весь смысл был в сражении. И, возможно, если я смогу достаточно продержаться, то смогу обеспечить той кобылке второй шанс.
Последовал очередной толчок, и меня кубарем швырнуло во тьму.
Я стояла во внутреннем дворе клиники. Как я здесь очутилась? Что случилось с кобылкой в черном? Победила ли я её? Выгнала ли? Нет. Не победила. Не смогла бы.
Тогда что я видела? Я сидела на вершине взрывозащитной стены, глядя на скамью подо мной. На ней одиноко сидела синяя пегаска. Её гриву тронула седина, а пустые глаза безжизненно смотрели в пространство. Окружавшие её разговаривали, смеялись, наслаждались цветущими розами или говорили о музыке, доносившейся со сцены. Это было самым нормальным, что я видела с момента встречи мною Рарити и Флаттершай. Я не могла двигаться. Даже моргать. Я могла только наблюдать.
Затем приблизилась красная кобылка с блестящими, покрытыми красным лаком копытами.
— Лейтенант Джетстрим?
Её глаза дернулись, она склонила голову.
— Больше нет... — пробормотала она.
— Лейтенант Джетстрим? — повторила она, садясь на скамейку рядом с пегаской. Я узнала её... она была на терминале Блюблада. Пони из Д.М.Д... но была ли она тем, кем являлась, или только играла роль, придуманную мной?
— Лейтенант. Мне нужно сообщить вам нечто очень важное. — Кобылка вынула из сумки папку и вытащила фото. — Мы обнаружили особо важный лагерь для военнопленных глубоко на территории зебр.
— Что? — спросила она, бросив тусклый взгляд на картинку.
