— Прости, Рыбка. Я думал, что способен помочь тебе. Я очень хотел помочь тебе, но, похоже, это не представляется возможным, — тихо произнес каштановый жеребец.
Я продолжала бороться.
— Нет! Стойте! Что случилось? Прошу. Расскажите мне! — кричала я. Триаж всадила мне укол, и мир начал темнеть.
— Ты знаешь, что случилось, — были последним, что он сказал, тяжело глядя на меня. Теперь, когда я была надежно пристегнута, они уходили. Он вышел последним.
Только тогда я взглянула на скованные конечности, на покрывавшую мои копыта багровую жидкость, быстро темневшую на воздухе. Множество обрывков кудрявой розовой гривы в беспорядке прилипли к моим ногам. Я минуту таращилась на них, затем поступила так, как сделал бы любой здравомыслящий пони на моем месте.
Я закричала. Даже погрузившись во тьму, я продолжала кричать.
Не знаю сколько я пролежала в той кровати, глядя вверх на мертвых кобылок. Никто не посещал меня. Я была изолирована. Меня одолевало чувство, будто я болтаюсь в той шахте лифта. Вишу в распотрошенном здании Флэш Индастриз. Стою в подземных руинах.
— Значит... вот оно? — проскрежетал голос возле моей кровати.
Я закрыла глаза и испустила низкий, протяжный стон.
— Хреновое ты выбрал времечко, Крупье.
— Я тоже так считаю, — ответил бледный, тощий пони, начиная тасовать карты. — Проблема в том... что времечка у тебя осталось всего-ничего. Поэтому, если мы собираемся напоследок перекинуться в карты, оно подходит как нельзя кстати. — Он вложил карты мне в копыта. Кровь тут же приклеила их. — Не совсем в моем духе, но тебе, похоже, нравится.
Вопреки себе, я глянула на заляпанные кровью куски картона. Я нахмурилась... они что, были из издания «Министерские Кобылы в детстве»? На одной из карт улыбалась розовая малышка, задорно прыгающая на копытах, словно крошечная энергичная Пинки Пай. Хотя, что-то в них было не так...
— Ну... во что играем? — спросила я.
— Это я у тебя должен спрашивать. Играем в Рыбку или в Блекджек? — Я застонала и закрыла глаза.
— Надоели мне эти игры, — пробормотала я, качая головой.
— Что ж, тогда надо было послушаться меня и уйти. Есть четверки? — едва заметно улыбнувшись, спросил он.
— Ох, «я же тебе говорил». Вообще отлично. Бери карту, — пробормотала я, закатывая глаза. Он вытащил карту, и, естественно, это была четверка. Он показал её мне: четыре звезды бубен. Скорее всего, подтасовал колоду.
— Терпеть не могу свое настоящее имя. — Я глянула на него. — Ну так... зачем ты здесь, Крупье? Позлорадствовать? Помочь? Или тебе просто приятно капать мне на мозги?
— Я здесь... потому, что очень, очень давно один уважаемый мной пони попросил меня пожертвовать своей жизнью. Чтобы быть навечно привязанным к мегазаклинанию с целью предотвратить разрушение страны, которую он хотел спасти больше своей жизни, — ответил он, доставая карту. — А с тобой я говорю по причине того, что где-то через минуту некий пони всадит в твою голову пулю и заберет меня Богини знают куда ради Богини знают чего. Я вкладываю каждую каплю своей силы в попытки вытащить тебя до того, как это произойдет.
Я вздохнула, отложив карты, закрыла глаза и подождала. Не знаю сколько, но уж точно дольше минуты.
— Думаю, тебе нужны новые часы, Крупье.
— Минуту не здесь. А реального времени. Это место - не реально, — отозвался он, оглядываясь вокруг. — Кстати, неплохая комнатка. Кто оформлял?
Я снова застонала.
— Дай-ка догадаюсь. Ты здесь, чтобы сказать мне, что все это - игра моего воображения. Фантазия, созданная моим разумом и тому подобная чепуха... Правильно? — Я глубоко вздохнула. — Ты ничем не лучше Трублада. Он не говорит мне, что я натворила. А ты говоришь загадками просто, чтобы морочить мне голову.
— Ну, каждому же нужно увлечение, — тихо прохрипел он, осматривая палату. — Это не реальность, Блекджек. По крайней мере, не полностью. Надо признать, что это местечко умеет смешивать истинное и ложное. Ты в Садах Хэппихорн. Ты отдалась машинам, и клиника приняла тебя за пациента. Тебя подключили к одной из машин снов, чтобы попытаться помочь тебе. Но Предвестники уже здесь и медленно, но верно пробиваются сюда. Местная охрана не сможет сдерживать их вечно. Особенно учитывая танк, обстреливающий здание.
Я содрогнулась, глядя на карту с улыбающейся розовой малышкой, её лицо было измазано кровью.
— Что если мне не стоит уходить, Крупье? Что если мне стоит просто позволить им убить себя? — тихо отозвалась я, по моим щекам бежали слезы. — Я больше так не могу. Я... убийца... Крупье, знаешь, что я натворила? Я отрезала пегасу крыло... начисто! А другого я выпотрошила, словно радсвина. Не моргнув глазом, я порубила его на кусочки. Я практически оторвала лицо Даск! — всхлипывала я, откинувшись на спину. — Почему бы мне не поверить Трубладу? Я больна! Я опасна! Я помешанная психопатка!
— Нет... это не так, — ответил он. — Ты можешь быть кем угодно, но уж точно не психопаткой. Иначе ты бы столько не ныла.
Я горько рассмеялась, покачав головой.
