Потребовалось много времени, чтобы обнаружить соединительное крепление шлема. Конструкторы надежно укрыли едва заметные замки да к тому же смазали их маслом! С непривычки копыта единорожки раз за разом скользили по гладкой поверхности. Разозлившись, Лайт применила рог. Вспышка золотого света таки смогла одолеть дискордов механизм и снять с разведчика шлем.
— Ох-х, — шумно вздохнула волшебница. Недавнее заклинание полностью истощило внутренние резервы.
«Какое-то время придется обходиться без магии, только левитация мелких предметов. А ничего у него морда, симпатичная», — промелькнуло в мыслях покрасневшей кобылки, пока она осторожно приподнимала пегасу голову, открывала ему рот и вливала целебное зелье. Жеребец скривился и закашлялся, попытавшись отбиться передними ногами. При этом из его копыт выехали угрожающего вида клинки, один из которых к тому же был окровавлен.
— С этими пони с поверхности все так сложно, даже нельзя спокойно прикоснуться!
Сглотнув разом появившийся ком в горле, чумазая единорожка поволокла бессознательного пегаса в другую комнату и с огромным трудом устроила его на каком-то диване, едва не надорвавшись от непривычного веса.
— Не мое это дело – таскать тяжелых жеребцов, — саркастично выдохнула Лайт, устраиваясь рядом. — И что же теперь с тобой делать?
«Он защищал меня. Возможно, исходя из каких-то корыстных побуждений, но защищал. Я буду плохой пони, если брошу этого пегаса».
Единорожка аккуратно устроилась возле импровизированной постели, чтобы заняться броней крылатого пони, причем безо всякой задней мысли – кобылка просто хотела осмотреть своего спасителя. Волшебница вряд ли могла чем-то помочь раненому жеребцу в своем нынешнем состоянии, зато у нее осталось лечебное зелье. Самой-то оно уже не нужно – главная проблема Лайт заключалась в огромном количестве грязи и пыли, осевших в шерстке белой пони, и это не могло исправить даже самое эффективное зелье. И, учитывая собственное истощение, эта склянка была единственным способом хоть как-то помочь крылатому пони.
В такой недолгой уютной тишине появился новый звук. Тяжелые бронированные копыта звонко цокали по каменному полу. Единорожка медленно поднесла ПипБак к глазам и шумно выдохнула – метка на мерцающем экране оказалась синей.
«Береженую пони Принцессы берегут!»
Лайт сняла с предохранителя раскрашенную в черно-белые полосы штурмовую винтовку. Приложив копыто к губам, волшебница зачем-то прошептала бессознательному пегасу что-то вроде «не шуми!», тут же затаившись рядом с ним. Ей не пришлось долго ждать – вскоре в дверном проеме показалась Уайт, которую привели сюда показания точно такого же ПипБака.
Волшебница сглотнула разом вставший в горле ком и медленно опустила оружие. Стальной Рейнджер в силовой броне пугал даже сильнее пегасов Анклава. Повисла напряженная тишина.
— А ничего вы здесь вечеринку устроили, — внезапно хмыкнула Уайт, подчеркнуто опуская оружие. — Я насчитала пять трупов.
— Да-а-а, мы старались, — нервно хихикнула Лайт. Волшебница решила не упоминать, что на ее собственном счету нет ни одного убитого. — Т-ты не будешь в меня, то есть в нас, или все же в меня… стрелять?
— Если не дашь повод, — пошутила рыцарь. — Кто вы такие?
— Я бессменная Смотрительница Стойла Сорок Четыре! — Единорожка гордо вскинула голову. — Вот уже больше века моя семья хранит покой и традиции нашего дома! — Кобылка густо покраснела и опустила уши. — Точнее хранила. Теперь это уже прошлое, меня изгнали.
— Сорок Четвертое Стойло? — с неподдельным интересом спросила альбинос. — Никогда о таком не слышала. На карте появился новый игрок, давно уже пора расшевелить этот застой!
Обе пони затихли на несколько секунд. И если Стальной Рейнджер ждала ответа, то волшебница просто пялилась непонимающим взглядом на свою собеседницу.
— Ну да, конечно, — покладисто согласилась Лайт, не разобравшая ни единого слова из речи рыцаря. — А т-ты кто?
— Ах да, где мои манеры. — Уайт сокрушенно покачала головой и медленно сняла шлем. Зрелище глаз кровавого цвета на фоне белоснежной шерсти ввело волшебницу в ступор. — Меня зовут Уайт Клирсайт, я рыцарь ордена Стальных Рейнджеров Западного Сектора Эквестрии. Не знаю, так ли уж сильны наши отличия от восточных собратьев, но мы стараемся не трогать слабых и беззащитных.
«Стараемся», — подметила Лайт.
— Еще мы находимся в теплых отношениях с северными Стойлами. — Глаза Уайт вспыхнули фанатичным огоньком. — В обмен на защиту от рейдеров и летучих отрядов работорговцев они поставляют нам еду, а молодежь с радостью идет в послушники, пополняя славные ряды рыцарей и писцов. В общем, ты можешь меня не бояться.
— Хотелось бы верить, — буркнула Лайт. — А…
Грей застонал, привлекая к себе внимание двух кобылок. Пегас беспорядочно заметался в постели, из-за чего свалился с края дивана и приземлился на поврежденное крыло. По дому разнесся громкий крик боли. Разведчик виртуозно ругал все вокруг, начиная с какой-то Гвен и заканчивая идиотом, так неудачно расположившим раненого. По телу раскаленными ручьями растекалась адская боль.
