Зед, Изабель и Рауль, из последних сил отбивавшиеся на своей баррикаде, на мгновение замерли, наблюдая эту новую, неожиданную волну насилия.
— Кажется, кавалерия прибыла, — прохрипел Рауль, сплевывая кровь. — Хотя выглядят они не лучше тех, от кого нас спасают.
— Сейчас не время для эстетических оценок, — бросила Изабель, ее голос был напряжен. — Они отвлекают на себя огонь. Это наш шанс!
«Падальщики», застигнутые врасплох между двух огней, заметались. Их фанатичная ярость сменилась животным страхом. Пираты дрались с такой же жестокостью, как и каннибалы, но в их действиях была тактика, была слаженность матерых убийц. Они двигались клиньями, отсекая группы «Падальщиков» друг от друга, забрасывая их самодельными гранатами и поливая свинцом.
Зед не стал ждать приглашения.
— Вперед! — крикнул он Изабель и Раулю. — Пока эти ублюдки грызутся между собой, у нас есть шанс прорваться!
Он первым перемахнул через остатки баррикады, его «Магнус-12» изрыгал смерть в лица ближайших каннибалов. Изабель и Рауль с несколькими уцелевшими бойцами «Техно-Сертанежуш» последовали за ним. Они оказались в самой гуще трехсторонней бойни. Пули свистели со всех сторон, взрывы сотрясали землю.
Зед дрался как одержимый. Он видел, как пираты, хохоча, добивают раненых «Падальщиков», как они врываются в уцелевшие лачуги, вытаскивая оттуда перепуганных жителей и их скудное имущество. Эти «спасители» были не лучше тех, с кем они сражались. Просто их безумие было более… организованным.
В какой-то момент группа пиратов, увлекшись грабежом, попала под яростную контратаку отчаявшихся «Падальщиков». Их ряды смешались, началась беспорядочная рубка. Лейтенант пиратов, тот самый одноногий с киберглазом, отчаянно пытался восстановить порядок, но его никто не слушал.
— Идиоты! Держать строй! — заорал Зед, видя, что еще немного, и каннибалы прорвут их фланг и отрежут путь к отступлению и ему, и остаткам «Техно-Сертанежуш».
Не дожидаясь реакции, он сам бросился в самую гущу, его мачете сверкало, отбивая удары и находя уязвимые места в обороне «Падальщиков». Его хладнокровие и эффективность подействовали на пиратов отрезвляюще. Некоторые из них, видя, как этот мрачный чужак в одиночку сдерживает натиск, опомнились и снова вступили в бой более осмысленно. Даже одноногий лейтенант с удивлением посмотрел на Зеда, прежде чем снова рявкнуть приказ своим головорезам.
Совместными усилиями, неся потери, они все же смогли отбросить «Падальщиков» с этой улицы. Бой постепенно смещался к окраинам фавелы, к воде.
Кровавый рассвет застал их на разгромленной площади у самой кромки залива Гуанабара. Воздух был пропитан дымом, запахом пороха, крови и горелого мяса. Десятки трупов — «Падальщиков», пиратов, жителей Росиньи — валялись повсюду. Редкие уцелевшие каннибалы пытались уйти на лодках или скрыться в руинах, но пираты безжалостно преследовали и добивали их.
«Победа» была полной. Но ее привкус был горьким, как пепел.
Пираты, опьяненные боем и легкой добычей, вели себя как хозяева. Они с хохотом добивали раненых врагов, спорили из-за трофеев, вытаскивали из полуразрушенных домов все, что представляло хоть какую-то ценность. Изабель и Рауль с ужасом и бессильным гневом смотрели на это мародерство. От их фракции осталось не больше десятка бойцов, большинство из которых были ранены.
Вскоре на площади появился и сам капитан «Барракуда». Он прибыл на своем флагманском катере — ржавом, но хорошо вооруженном посудине, с которой еще несло дымом недавнего боя. Барракуда был именно таким, каким его представлял Зед: огромный, одноногий (вторая нога была заменена грубым, но мощным протезом из поршней и шестерен), с седой бородой, заплетенной в косички с какими-то блестящими побрякушками, и одним горящим безумным огнем глазом — второй был заменен многолинзовым кибернетическим окуляром. На плече у него сидела мерзкая мутировавшая обезьянка в маленькой пиратской треуголке.
— А, мои храбрые «техно-крысы»! — прогремел он, спрыгивая на берег с неожиданной для его комплекции ловкостью. Его взгляд остановился на Зеде. — И их молчаливый друг-мясник! Мой лейтенант Родриго сказал, ты дерешься как сам Кабокло-Дьяволо, гринго! Мне нравятся такие. Может, найдешь место на моем корабле, когда твои «техно-дружки» окончательно превратятся в удобрение для этой помойки?
Зед ничего не ответил, лишь холодно посмотрел на пирата.
Переговоры состоялись тут же, на площади, среди трупов и дымящихся развалин. Барракуда, развалившись на ящике из-под боеприпасов и почесывая свою обезьянку, подтвердил все свои грабительские условия.
— Половина всего из вашего бункера — моя, — заявил он, скалясь. — И контроль над этим сектором, включая все выходы к воде. Плюс, все пленные «Падальщики», если таковые найдутся живыми — они мне нужны для… особых поручений. — Он подмигнул своим киберглазом.
Изабель попыталась возразить, но Рауль остановил ее едва заметным жестом. Они были не в том положении, чтобы диктовать условия.
— Мы согласны, — тихо сказала она, ее голос дрожал от подавляемой ярости.