Фальшивая империя полностью

— Конечно, — я отвечаю на теплые объятия. — Merci beaucoup (Спасибо большое (пер. фр)

Жак уходит после еще нескольких фраз на французском. Моих знаний языка достаточно, чтобы понять, но я далеко не бегло говорю по-французски. Мы с Жаком научились общаться с помощью бессмысленной смеси двух языков, работая над моей новой коллекцией.

Я несколько минут слоняюсь возле ресторана, где мы только что поужинали, размышляя, вызвать ли машину или пройти несколько кварталов до отеля, в котором я живу последние две недели.

— Хочешь закурить? — вопрос доносится слева от меня, произнесенный с сильным французским акцентом. Я оглядываюсь и вижу светловолосого мужчину, прислонившегося к кирпичной стене здания. Он одет в кожаную куртку и держит в руке зажженную сигарету. Я подхожу к нему, тщательно выбивая шаги по булыжникам.

— Я не заядлый курильщик, — на самом деле я ненавижу курить. Это грубая, грязная привычка, которая ассоциируется у меня с безрассудством и пренебрежением к личной гигиене.

Обрамленный мягким светом уличных фонарей и далеким мерцанием Эйфелевой башни, он внезапно кажется скорее сексуальным, чем отталкивающим. Как и ленивая улыбка, обращенная в мою сторону, в сочетании со слегка искривленным носом и челюстью, покрытой легкой щетиной.

— Я работаю над тем, чтобы бросить курить, — говорит он мне.

— Кажется, все идет хорошо, — я многозначительно смотрю на серый дым, поднимающийся от оранжевого кончика и рассеивающийся в темной ночи.

Он бросает сигарету и гасит ее ботинком.

— Я Андре.

— Скарлетт.

— Красивое имя для красивой женщины.

— Merci. (Спасибо (пер. фр.)

Его глаза загораются.

— Parlez-vous français? (Ты говоришь по-французски? (пер. фр.)

— Je parle un peu français. (Говорю совсем немного (пер. фр.)

Андре хихикает.

— У тебя очень хорошее произношение.

— Спасибо, — отвечаю я. — Я здесь уже пару недель. Оно стало лучше.

— Ты здесь надолго?

— Нет. Я уезжаю завтра.

— Куда?

— Домой. В Нью-Йорк.

— Большой фрукт, — заявляет он.

Я смеюсь.

— Яблоко. Да.

— Хочешь провести последний вечер незабываемо? — намек очевиден. В том, как его тело наклонено к моему. В ухмылке, танцующей на его губах.

Я колеблюсь. Когда я обернулась к нему, то думала, что все придет к сексу. Мы оба это знали. Теперь это стало явным, а я не уверена. Кольца, украшающие мою левую руку, внезапно кажутся тяжелее. Я не ожидала, что в браке будет что-то по-другому. Я подписала контракт, который, как оказалось, включал в себя религиозную церемонию.

Моя преданность Крю может иметь определенные условия. Меня не было две недели. У него, наверное, была очередь из женщин, приходящими в мой пентхаус. Повзрослев, я наблюдала, как моя мать отправляла моего отца в деловые поездки с чемоданом для путешествий, прекрасно зная, что он путешествовал не один.

Я пообещала себе, что буду другой, не буду той дурой, которая повелась на удочку. Но я все равно отворачиваюсь от Андре.

— Мне нужна была лишь сигарета.

Рука Андре проскальзывает под куртку и появляется с пачкой сигарет. Он протягивает ее мне.

— Неужто курильщица?

Я пожимаю плечами.

— Мы все делаем то, что, как знаем, вредит нам, верно?

Он протягивает зажигалку и зажигает пламя. Я вытягиваю кончик сигареты, позволяя огню лизать бумагу, пока она не загорится.

— Ты замужем?

Я прослеживаю за его взглядом и смотрю на массивный бриллиант, покоящийся на моем безымянном пальце. Я могла бы снять его, как только мой самолет оторвался от взлетно-посадочной полосы в Нью-Йорке. Вместо этого я носила символ своего брака каждый день, пока была здесь. Я приспособилась к весу и блеску. Если я когда-нибудь его сниму, это будет казаться странным. Моя рука будет чувствовать себя обнаженной.

— Нет.

— Прошу прощения. Я предположил...

— Неправильно, — заканчиваю я, делая одну затяжку сигареты, прежде чем бросить и затушить ее. Улица усеяна ими. — Я должна идти.

Андре ничего не говорит, когда я ухожу, тренч шуршит вокруг моих икр. Я злюсь на себя. Интрижка с французом звучит идеально. Прошло уже несколько недель с тех пор, как у меня был секс. Я могу отследить это даже до точной даты. После того, как Крю прогнал Эвана, я больше не забрасывала свою метафорическую сеть. Я отказала двум мужчинам, которые подошли ко мне позже в тот же вечер. Я знала, что у меня с ними будут те же проблемы, что и с Андре.

Я бы притворилась, что это Крю целует меня. Прикасается ко мне. Я отказываюсь это делать. Это было бы самой худшей уступкой. Я лучше буду соблюдать целибат, чем позволю одному мужчине трахать меня, представляя, что это кто-то другой.

Это позволило бы Крю победить.

Он имеет на меня ровно столько влияния, сколько я ему позволю.