Он целует меня так, как я хочу, чтобы он трахнул меня. Умело, голодно и грубо. Я начала это, но Крю ясно дает понять, что я не буду контролировать процесс. Он яростно и властно целует меня, скользя под мое платье и вверх по бедру. Я выгибаюсь навстречу ему, когда его пальцы обнаруживают, насколько я влажная, едва осознавая жесткое давление стены на мой позвоночник.
Шелковый материал моего платья задирается вокруг талии, стринги оттягиваются в сторону, и затем он оказывается внутри меня. Я шиплю от вторжение, которое удовлетворяет одну потребность и подпитывает другую.
— У меня нет презерватива, — шепчет он, начиная двигаться. — Я испачкаю тебя.
— Я знаю, — оборачиваю ногу вокруг его талии, открываясь еще больше. — Все в порядке. Я хочу, чтобы ты это сделал.
Его губы снова на моих, твердые и требовательные. Все, что имеет значение, это Крю и то, что он заставляет меня чувствовать. Независимо от того, сколько раз мы занимались сексом, ощущения всегда одни и те же. Как в первый раз, в самый лучший раз.
Он задает быстрый темп. В этом нет ничего вялого. Секс грубый, первобытный, жесткий и глубокий.
Я закрываю глаза, потому что все равно почти ничего не вижу. Это усиливает ощущения. Звук его хриплого дыхания. Запах его одеколона. Ощущение того, как он входит и выходит из меня.
Его жадные губы поглощают мои стоны.
Издалека я слышу голоса и суматоху, которые напоминают мне, где мы находимся. Каким скандалом это может обернуться. Как мало людей, слоняющихся по коридору, вероятно, занимались сексом в полупубличном месте, потому что они были полностью поглощены другой половиной своего брака.
Я так близко. Каждый толчок направляет меня все ближе к краю. Я чувствую, как нарастает давление, образуется жар, и мои мышцы напрягаются.
Рот Крю перемещается к моей шее, покусывая и посасывая чувствительную кожу.
— Ты всегда такая мокрая для меня, Роза, — бормочет он. — Такая отзывчивая. Такая нетерпеливая. Ты готова кончить ради меня, детка?
Везде горит. Я использую его галстук, чтобы притянуть его ближе, усиливая трение между нашими телами, когда прижимаюсь к нему, преследуя свое освобождение. Удовольствие накапливается и расширяется, вытесняя все остальное. Я так близка к пропасти; я сделаю все, чтобы достичь этой точки.
— Да.
Еще один толчок, и я кончу. Распадусь на миллион осколков, которые действуют как самое сладостное забвение. Я все еще испытываю оргазм, когда чувствую, как Крю наполняет меня.
Он выходит через несколько секунд, оставляя после себя липкое тепло, которое стекает по внутренней стороне моего бедра. Мы оба тяжело дышим. Он засовывает свой наполовину твердый член обратно в смокинг от Армани. Я выпрямляюсь. Шелковая юбка моего платья падает на пол, прикрывая мои ноги и влагу между ними.
Единственный звук в большой галерее — наше дыхание.
— Мы должны идти, — наконец говорит Крю. — Люди пришли на ужин, а не на шоу.
Я не улыбаюсь этой дурацкой шутке. В любом случае, он не может видеть мое лицо. Я просто выхожу из галереи и возвращаюсь в коридор, направляясь в сторону вестибюля. Каким-то маленьким чудом мы ни с кем не сталкиваемся. Волосы Крю растрепанны, а рубашка помята. Я уверена, что любому было бы очевидно, что только что произошло между нами.
Горячий воздух снаружи бьет мне в лицо, как в сауне, вытесняя холодный, сухой кондиционированный воздух и вместо этого насыщая мое платье и волосы влагой.
Романа нигде нет. Автомобиль, который останавливается снаружи перед фонтанами, — черный Ламборгини Крю.
— Где Роман? — спрашиваю я, когда мы садимся в машину. Я вроде как рассчитывала на его присутствие по дороге домой.
— Я дал ему выходной на остаток ночи, — отвечает Крю.
— О, — это все, что я могу придумать. Вместо этого я смотрю на городские огни, пока мы не подъезжаем к заправочной станции.
Быстрый взгляд на датчик говорит мне, что там больше половины бака. Нам не нужно было останавливаться. Но я ничего не говорю, когда Крю выходит из машины. Нет никакой понимающей улыбки. Никаких шутливых слов. Он вылезает и со зловещим стуком захлопывает дверцу.
Слезы обжигают мои глаза, а сожаление закипает в моем животе. Я храбрее этого. Сильнее. Мое настроение — мои эмоции — раньше зависели лишь от меня. Теперь же я стала полагаться на настроение Крю, чтобы донести свои собственные чувства.
Я выхожу из машины, не заботясь о том, что шелковый подол моего платья волочится по грязной земле.
— Мне надо купить воды.
Кивок — единственный ответ Крю. Резкий запах бензина витает во влажном воздухе, когда я пересекаю парковку и направляюсь в круглосуточный магазин. Из динамиков льется какая-то поп-песня.
— Добрый вечер, — женщина за прилавком одаривает меня усталой, небрежной улыбкой.
Я киваю в ответ, прохожу мимо кассы и направляюсь к холодильникам в задней части. Беру бутылку «Фиджи» и поворачиваюсь, чтобы посмотреть… тесты на беременность. Их целая полка. Различные марки и цвета обещают быстрые результаты. Я колеблюсь. Придумываю оправдания. Я осматриваю полки, удивляясь количеству различных вариантов, обещающих точные и быстрые результаты.
