С того самого дня, когда профессор Дамблдор впервые отвел её к Бреговичу, Гермиона боялась ошибки. Даже не своей – нет, она боялась, что ошиблись в ней. Увидели потенциал, которого нет. Вложили время и силы в её подготовку, от которой не будет никакого толка. И изо всех сил старалась оправдать ожидания не только тем, что добросовестно выкладывалась на тренировках, но и влезая куда можно и куда нельзя, очертя голову, лишь бы доказать всем – и в том числе самой себе, что это было не зря. Что она может, способна принести пользу, что-то изменить, несмотря на юный возраст и неопытность. Вроде бы события последнего года должны были убедить девушку в том, что все было не напрасно – однако с каждым новым шагом, каждым успехом Гермиона все больше впадала в другую крайность: ей казалось, что вот-вот она ошибется, сделает неверное движение, оступится, и все поймут, что на самом деле за фасадом уверенности скрывается пустота. Что все эти люди, уважения и внимания которых ей удалось добиться – Малфой-старший, Скримджер, Снейп, Бруствер и даже Сириус – внезапно прозреют и увидят, что она ничего из себя не представляет. Просто девчонка, прихотью судьбы одаренная чуть больше, чем многие, выучившая больше заклинаний и несколько эффектных трюков, а вся её уверенность – не более, чем отчаянная бравада и игра на публику. То пренебрежение, которое Гермиона встречала со стороны взрослых членов Ордена с тех пор, как оказалась в Норе, лишь подтверждало все её сомнения и неуверенность. А теперь и Драко, Драко, который должен был лучше всех знать, на что она способна, весьма наглядно продемонстрировал, что думал о ней на самом деле. Он тоже считал, что она ни на что не способна по-настоящему – потому и рассказал об операции Пожирателей в последнюю минуту, полагая, что нет никакой разницы, и она все равно не сможет им помешать.
Ну уж нет. Вся её гордость, самоуважение, достоинство – все в этот момент взбунтовалось и поднялось внутри огромной волной, начисто сносившей на своем пути остатки благоразумия и здравого смысла. Пусть она не успеет никого предупредить или попросить о помощи – и не надо. В конце концов, это всего лишь небольшая кучка еще плохо обученных и неопытных бойцов, и только один серьезный противник – сама Беллатрикс Лестрейндж. Немного хитрости и пара козырей в рукаве – и она справится. Она докажет всем и в первую очередь самой себе, что Дамблдор не зря поверил в неё, и она способна быть чем-то большим, чем передатчиком информации и генератором идей.
Она отправится в Азкабан и сделает все, что в её силах, чтобы им помешать.
====== Глава 95. ======
Пронзительно холодный, пахнущий солью и морем ветер трепал черные полы плаща, всеми силами стремясь пробраться внутрь, распахнуть и сорвать его с миниатюрной фигурки его обладательницы, но все старания оставались тщетны.
Она стояла на одном из каменных выступов острова, практически всю площадь которого занимала высокая треугольная башня, каменные стены которой казались уродливым и в то же время величественным в своем безобразии мостом между сине-серой водой и серо-черным небом. Черный плащ с капюшоном полностью укрывал девушку от нападок стихии и чужих взглядов, которых здесь все равно не было. Она чувствовала себя собранной и готовой к тому, чтобы осуществить задуманное: волшебная палочка в привычных ножнах на бедре и вторая – в потайных на голени, отравленный стилет в рукаве, её любимый кинжал в волосах, а левая рука приятно и вольготно обхватывала волшебный посох, точно такой же, какие были у студентов Дурмстранга – последний подарок ей от Бреговича, врученный на прощание с пожеланием удачи. “Что называется, вооружена до зубов”, – хмыкнула про себя Гермиона.
Чтобы добраться сюда, ей пришлось задать вопрос Брустверу. Нужны были только координаты – ничего больше, их было бы вполне достаточно. Драгоценные минуты утекали одна за одной, а гладкий медальон на шее оставался все таким же холодным. Он мог не носить с собой галлеона. Мог не заметить вопроса. Мог быть слишком занят, чтобы ответить. Мог не захотеть отвечать.
Гермиона ждала, затаив дыхание, и все же крохотная часть внутри неё не хотела получить ответ. Разум кричал ей, что она задумала глупость, чистое самоубийство и безрассудство. Отправляться навстречу Пожирателям смерти, в одиночку, никому не сказав… зачем? На что она вообще рассчитывала?.. Что собиралась делать?..
Может быть, если бы времени было чуть больше, разумные опасения взяли бы верх над разбушевавшейся гордыней – но, увы, Кингсли все-таки ответил. Несколько цифр, разделенных точками – и вот она здесь, почти на краю мира, отсчитывала очередные минуты и пыталась решить, что же теперь делать.
У неё был козырь – тот самый волшебный посох. Гермиона толком не научилась использовать его в полную силу, как это умели болгары, но несколько трюков Брегович все-таки успел ей показать. На её стороне эффект неожиданности, долгие месяцы беспрерывных тренировок и… и больше ничего.
