Закончилось следствие по делу контрреволюционной организации агентов Кирилла Романова.
Обвинительное заключение рисует картину деятельности «кирилловцев», направленной к организации шпионажа и к подрыву финансовой мощи СССР посредством распространения фальшивых червонцев.
В поисках средств «кирилловцы» старались поддерживать сношения с крупным заграничным капиталом, особенно английским, всячески расписывая свои силы и возможность контрреволюционного выступления в СССР. Кроме того, «кирилловцы» в Берлине вошли в тесный контакт с фабрикантом фальшивых червонцев Садатарашвили, у которого приобретали партии червонцев для распространения их в СССР.
В сентябре 1928 года Шиллер по поручению Глазенапа отправился в Ленинград. Целью этого визита был сбор сведений об экономическом состоянии СССР, о настроениях разных групп населения, о состоянии Красной Армии и флота.
В Ленинграде Шиллер разыскал своих однополчан, офицеров 20-го драгунского полка, которые порекомендовали ему включить в организацию еще Федотова и Биткина.
В ноябре 1928 года Шиллер вновь появился в Ленинграде, имея при себе крупную партию червонцев. На следующий же день после появления Шиллера в Ленинграде «кирилловцы» были арестованы.
Произведенной экспертизой установлено, что червонцы, отобранные у Шиллера, и червонцы, выпущенные Садатарашвили, изготовлены одной и той же организацией фальшивомонетчиков.
Дело это будет слушать в ближайшие дни выездная сессия военной коллегии Верховного Суда СССР в Ленинграде».
Берлин (ТАСС). Сегодня начался процесс группы белогвардейцев и германских фашистов, организовавших фабрикацию фальшивых червонцев. Процесс привлекает огромный интерес всей политической общественности.
Постановлением суда выделяется дело в отношении якобы заболевшего мюнхенского владельца типографии Шнейдера и работающего у него мастера Кипинга.
Первым допрашивается Карумидзе.
Он откровенно рассказывает о подробностях своей антисоветской организации. Он получил якобы письмо из Грузии, в котором ему писали, что без достаточных средств не удается поднять восстание против Советской власти.
Тогда он разработал план массового производства фальшивых червонцев, которыми помимо организации восстания предполагалось наводнить СССР и подорвать этим советскую валюту.
На вопрос председательствующего, кто предоставил обвиняемым денежные средства на организацию подделок, Карумидзе отказался отвечать. Карумидзе подтвердил имеющиеся данные о том, что на его счету в цюрихском банке имелось 15 тыс. долларов, происхождение которых он отказывается указать.
Попытки Карумидзе скрыть источники средств бесцельны, ибо появившиеся в германских газетах сведения с бесспорностью устанавливают, что весь антисоветский план фальшивомонетчиков финансировался нефтяными королями Детердингом и Нобелем. Новое доказательство этого дает опубликованная сегодня в «Монтаг пост» переписка известного фашиста генерала Гофмана с Детердингом.
Допрос Карумидзе прерывается требованием его защитника допустить в качестве переводчика для обвиняемых грузин сотрудника фашистской газеты «Дейтче цейтунг», так как назначенный судом переводчик якобы неправильно переводит показания. Для решения этого вопроса заседание прерывается».
Все рано или поздно подходит к финалу.
Закончилась и для Сергея Цаплина многомесячная и многотрудная возня с Серым Волком, с пронырливыми его сообщниками из бывших драгун. Неплохо закончилась, если иметь в виду приказ, в котором объявлялось о досрочном переводе из практикантов в штатные работники отдела.
Это означало признание заслуг начинающего чекиста, его умения отстаивать интересы Советской власти. Сдержанный на похвалы Мессинг, выступая с докладом по случаю двенадцатой годовщины Октября, счел возможным одобрительно отозваться о достоинствах молодого пополнения, пришедшего на Гороховую с комсомольскими путевками, упомянул в числе других и его, Сергея Цаплина.
— Только не задирать нос, смотри, — шепнул сидевший рядом с ним Эдуард Петрович Салынь и крепко стиснул ему руку повыше локтя. — Зазнайство до добра не доводит...
Шутил, конечно, начальник КРО, просто был в добром, праздничном настроении. О каком задирании носа может быть разговор, когда ему надо учиться и учиться, постигая сложную азбуку чекистского мастерства. Разве мало допущено им промахов, на которые указывали старшие товарищи? Ломился в открытую дверь, не видел простейших решений, хотя додуматься до них легче легкого. Нет, похвалы эти всего лишь аванс. Под будущую работу.
Немало воды утекло после осенней его командировки в Старую Ладогу, и немало тайн удалось раскрыть за эти месяцы. Тщательно скрываемых тайн, хранимых за семью печатями.
