– Робохирурга малинитов восстановили, перепрограммировали и даже сделали небольшой запас запчастей. Повезло, что он оказался в колониальном модульном исполнении, – при попаданиях только манипуляторы сбило и корпус покорежило. Ни стерильную камеру, ни блок гравитомографа с кристаллом ИИ не повредило, – порадовал всех собравшихся Сэмми. – Так что более или менее рабочую железку мы имеем. Проблема в другом – ни расходников, ни обученного персонала как такового у нас нет. Из запасов малинитов – порядка пятидесяти базовых рабских нейросетей. И из трупов я еще наковырял кое-чего, в основном имплантаты на рефлексы и блоки связи. Наш единственный медик, Ник Фабиан, по образованию вообще психолог, благо хоть начальные знания о работе на подобном оборудовании получил в интернатуре. Ну и в самом робохирурге была пара учебных баз для гражданского пользования. Но сами понимаете, пока выучит, пока разберется…
– Тем более что базы нулевого и первого уровня это не панацея от всех заболеваний. Хорошо, если есть начальный курс хирургии, а то и вовсе обнаружится инструкция вроде: «В экстренных ситуациях загрузить больного на операционный стол, тыкнуть на эту кнопочку и звать настоящего врача», – задумчиво пробормотал Алекс, знакомый с врачами ближе, чем хотелось бы. И представлять последствия замены опытных эскулапов на скороспелых самоучек бывшему военному пилоту было попросту страшно. – В общем, к себе я его еще не скоро подпущу. А на местных пусть тренируется, вивисектор хренов. Лучше бы поскорее ту поехавшую крышей девчонку в рабочий вид привел, чем пальцы о клавиатуру незнакомой техники гнуть.
– Там, если верить специалисту, торопиться не надо, – пожал плечами Вячеслав, видимо находившийся в курсе ситуации. – Нет, если бы у нас завтра был последний и решительный бой, когда в строю должны стоять все, способные держать оружие, он бы ее мигом привел в чувство. Вот только потом, может, не сразу, но лет через десять точно крыша бедняжки улетела бы окончательно. Кхм… Я, собственно, о чем сказать-то хотел, может, не будем ставить чужим имплантаты? Даже рабская нейросеть, это все-таки нейросеть, пусть и сильно кастрированная. Она еще может пригодиться не нам, так нашим детям, которые рано или поздно появятся.
– Срок годности данных систем, не важно, находятся они внутри чьей-то черепушки или же вне ее, ограничен, – покачал головой Сэмми. – И восстановить их не представляется возможным. Через тридцать-сорок лет без работы квалифицированного нейрохирурга с соответствующим оборудованием, которого у нас просто нет, они начнут разрушаться. Не причиняя, впрочем, вреда своим владельцам. Спасибо за это усилиям медицинских ассоциаций, продавивших полную безвредность нейросетей для организма. Чем бороться с их регрессом, намного легче примитивный интерфейс для внешней гарнитуры сочинить.
– А мы ее можем сделать? – заинтересовалась Ида. – Ну, вернее, наши, а если быть совсем уж точной, ваши потомки. Сама я уже для этого дела несколько старовата.
– Что-нибудь, достаточное для управления нашей техникой? – вопросом на вопрос ответил компьютерщик. – Да даже из местных материалов можно соорудить, а не только из переделанной аппаратуры. Причем всего лишь лет за десять, пусть двадцать, если процесс окажется более сложным, чем представляется при предварительном изучении проблемы. Нужны лишь ресурсы и люди. Много. Ну, их для любой технологической цепочки, которые нам так или иначе придется создавать, требуется изрядно.
– Прогрессорство – потом! – поспешил сказать Вячеслав. – Сначала надо справиться с малинитами!
– Кстати, у них наверняка есть хороший нейрохирург, – вдруг обрадовала всех Ида. – Насколько помню, эта специальность у них является обязательной для представителей правящей верхушки, которые, скорее всего, координировали эту атаку. А значит, хотя бы один из них находился на крейсере в момент катастрофы.
– В таком случае это тот, кто сейчас самопровозгласил себя высшей ступенью в иерархической лестнице их религии, то есть назвал себя самим Малином, – хмыкнул Алекс. – Короче, наша цель номер один, ответственная за все случившиеся жертвы и разрушения, которую ни в коем случае нельзя оставлять в живых.
– Хм. Так что ты планируешь имплантировать местным? – вернул разговор в прежнее русло Вячеслав. – Имей в виду, продукт должен быть более-менее массовым, не то наши союзники зададутся вопросом, почему же могущественные древние боги не могут повторить то, что уже однажды сделали. А от сомнения в силе вынужденного партнера до удара в спину у них пройдет совсем немного времени.
Довольный вид компьютерщика мог бы поспорить с монументальностью обожравшегося сметаной кота, спихнувшего к тому же кражу оной на соседскую дворнягу.
