Нет, Алекс конечно же догадывался, что будут проблемы. Нутром чуял. Никаких экстрасенсорных особенностей в его организме не обнаружил ни он сам, ни много раз проверявшие тушку пилота медики, однако же… Однако же нечто среднее между опытом, интуицией и мистическим предвидением гласило: легким полет не будет. И это подтвердилось уже на пятой минуте.
– Ох, святая Мария Магдалина! – Крепко зажмурившийся монах трясся так, что подпрыгивал даже сидящий рядом с ним паладин. Причем почти двухметровый бугай, разбухший на самодельных стероидах, словно носорог, цветом лица почти сравнялся с салатом. Алекс даже заподозрил, что он подхватил какой-нибудь экзотический ксеновирус от инопланетной проститутки, прилетевшей на турне по столице человечества. Однако потом вспомнил, что никаких дружественных или враждебных пришельцев иных рас в этом мире пока нет. Ну, если у малинитов случайно какой-нибудь раб-ксенос на крейсере не завалялся. – В глазах рябит!
– Не-не-не-невозможно! – вторил ему другой инквизитор, колотясь лбом о свой нашейный крест. Распятие было сделано из красного дерева, и материала на него неведомый плотник явно не пожалел. Во всяком случае, сжав такую дубиночку в руках, Вей взялся бы оглушить какого-нибудь мирного прохожего одним ударом. – Та-та-та-такая скорость противоречит за-за-законам Господа нашего!
– Буэе! – согнулся в три погибели воин Господа, бестрепетно сносивший побои инструктора, прошедший выпускную полосу препятствий и обкатанный строительным бульдозером вместо танка. – Уэе!
Алекс посмотрел на спидометр. Пятьдесят шесть километров в час. Перевел взгляд на еле-еле двигающиеся за прозрачным окном летающего транспорта деревья. На всякий случай даже прислушался к своему телу, пытаясь засечь ускользающие от его внимания перегрузки. Никакого дискомфорта бывший военный пилот, который даже в детстве вместе с родителями летал на скоростях как минимум вчетверо больших, не испытывал. А врачебные диагносты на базе не обнаружили существенных различий между людьми прошлого и будущего. Так почему же тогда все его пассажиры сейчас выглядели так, словно вот-вот умрут?
– Стой! Останови! – заколотил самый главный из монахов, чье имя Алекс все время забывал, в прозрачную перегородку двери. Учитывая, что контингент предполагалось возить не самый спокойный, пластик на нее Сэмми взял из расположенной в участке камеры для свиданий с задержанными. Он был способен выдержать не только грубую физическую силу, но и попытку побега при использовании высокотехнологичного оружия или инструментов. – Спусти летающий корабль на землю, отродье диавола!
– Щас речку найду и спущу, – откликнулся Вей, осматривая простирающийся под ним частокол из елочных макушек. – Или вы думаете, я сам буду салон от обеда одного мерзавца чистить? От обеда троих мерз… Четверых уже?! Да вы чего, издеваетесь?!
– Ломайте стену, братья! – вконец ошалевший воин Господа, которому, видно, любительская химия для нароста мышечной массы совсем растворила мозги, всем телом бросился на преграду. Учитывая же, что с доспехами паладины расставались лишь во время мытья, да и то не всегда, удар вышел знатный. – С нами святые угодники!
– Это не стена, а дверь! – напомнил ему Алекс, проверяя одной рукой наличие в кобуре пистолета.
– Тогда ломайте дверь! – отошел, чтобы набрать разбег, новобранец. Кто к нему обратился, он, похоже, даже и не понял. – С нами святые угодники!
– А все – все! Уговорили уже! – Резко втопив по тормозам, пилот скинул скорость до каких-то жалких семи, ну, может, десяти километров в час и принялся медленно снижаться, метя на берег неширокой речки, над которой в этот момент и пролетал небесный челн христианской церкви. Отвлекшись на маневры и разворот, зафиксированный ремнями Алекс обернулся на какое-то жалобное покряхтывание за спиной только после того, как лихо развернувшийся боком грузо-пассажирский боевой крестоносный пепелац стал параллельно берегу – в каких-то тридцати-сорока сантиметрах над речными струями, к слову, довольно мутными – горы были совсем недалече.
Картина, которая открылась пилоту, после того как он обернулся, стоила если не кисти Босха, так отдельного голофото в «Пьяной каракатице» – снискавшем практически галактическую известность баре на Луне для сумасшедших гонщиков всех известных человечеству ксенорас и подвидов. Там такое оценили бы – плотно притрамбованные к прозрачной перегородке зелено-фиолетово-синие рожи, медленно сползающие к полу под воздействием стандартной гравитации. И все в обрамлении потеков чего-то не особенно аппетитного. В общем, кадр как раз из тех, которыми хвалятся пилоты скоростных спидеров или курьерских нырков, буде им посчастливится прокатить ну совсем уж неподготовленных пассажиров.
– Н-да-а… – Почесав буйную шевелюру где-то в районе затылка, Алекс осознал, что поездочка до центра христианского мира, к тому «самому главному хмырю», на которую его развела лейтенант, будет какой угодно, но не скучной. Совсем.
