– Он найдет меня сам, Вика. Я ведь пустил дезу, что Дибенко нанял меня убить Темного Дайвера.
– И дезинформация стала реальностью… Леонид, ты ведь не собираешься этого делать?
– Нет. Наверное – нет.
– Вот про «наверное» – забудь. Тот паренек мог не знать, что творит, когда стрелял. Ты – будешь знать. И будешь помнить, всегда.
Она была сейчас очень серьезной, моя Вика.
– Он уже стрелял в нас, Вика.
– В ответ на ваши выстрелы.
– Не важно. Он ворвался в чужой дом.
– Он все-таки хотел диалога!
– Вика, у него есть оружие третьего поколения.
– Это только слова Дибенко. Темный Дайвер мог блефовать, мог угрожать. Но разве он кого-то убил?
– Когда он убьет, Вика, я тоже это буду помнить всю жизнь. И не знаю, что будет для меня больнее: знать, что убил я, или что убили моего друга.
– Леонид… – Она вздохнула. Снова прижалась ко мне. – Ну Леня, Леня…
Почему я как каменный?
Я хочу отомстить?
Или не готов простить?
Или, вот ведь что самое страшное, завидую тому из нас, кто сохранил в полной мере всю свою силу? Сохранил – и отбросил все те правила, нормы, что всегда опутывали дайверов.
Может быть, я и этому завидую?
Этой лихой бесшабашной свободе, с которой Темный Дайвер преследует Дибенко, заставляя скрываться создателя самой глубины? Веселому азарту, с которым он вошел в дом Чингиза, принуждая нас к разговору, легкости, с которой нажал на спуск – не на игровом полигоне «Лабиринта», а в обычном мире Диптауна?
Я не знаю, кто и почему назвал его Темным Дайвером. Может быть, прозвище заслуженное. Если он так назвал сам себя – это еще хуже. Это позиция.
– Не делай необратимого, Леня!
– Знаю.
– Никогда не делай необратимого. Одно слово «ненавижу» не искупит десять слов «люблю». А одну смерть…
– Знаю, но одна смерть уже случилась!
Я замолк, услышав собственный голос. Хочу отомстить, или не могу простить? Вот в чем вопрос.
– Вика…
Ее лицо все-таки стало мокрым, я ощутил соль на губах.
– Вика, я попробую. Я действительно попробую.
– Ты – дайвер, Леня… помни это…
– Я…
Руки вдруг стали горячими.
А слова просто ненужными.
– Я не дайвер, Вика… сейчас и здесь.
– Ты черт знает сколько не спал… – Она улыбнулась. – Уверен?
Я кивнул.
– Уверен. Этой ночью я не хочу смотреть на звезды. И говорить о врагах – тоже.
Вика кивнула. И я увидел, как сквозь слезы проступила ее улыбка:
– Ладно… звезды подождут. Я их попрошу. А врагов и спрашивать не станем.
Проснуться утром – это хорошо.
Именно утром, не к полудню, когда бьет сквозь шторы резкий солнечный свет, шумят машины, визгливо кричат дети, а голова с самого утра не отдохнувшая, а усталая.
Встать в восемь утра… для обитателя Диптауна это почти подвиг.
Вика поднялась раньше. Я слышал, как она ходит по кухне, что-то негромко напевая, как бормочет включенный телевизор. И пахнет чем-то вкусным. И можно понежиться в кровати, не вспоминая ни о какой глубине, о мелких и крупных дрязгах, о ненужных подвигах, о хитрых интригах виртуального мира… интригах, которым место в мусорной корзине, которые успеют пожухнуть к вечеру и рассыпаться в прах на следующий же день.
Ритм… бешеный ритм Диптауна. Я люблю его. Но иногда так хочется забыть о жестяном ящике, набитом микросхемами, не открывать волшебные ворота в огромный и пленительный мир. Побыть в обычной комнате, где отстают у потолка обои, где скрипит рассохшийся паркет, тянет холодком из форточки… где женщина, которую любишь, напевает на кухне, готовя завтрак для тебя, лоботряса…
– Ленька, внимание…
Когда Вика появилась с подносом в руках, я оторопел.
– Я тебя хоть раз поила кофе в постели?
– Нет, – честно сказал я.
– Исправим упущение.
…Это только в фильмах красиво выглядит. Или у них там кровати другой системы. И пищеводы иначе устроены. Пить полулежа – это еще ничего, а вот есть – совсем другой коленкор. Континентальный завтрак – дело хорошее, но тосты имеют обыкновение крошиться, причем не на поднос, а на постель. Яйца всмятку – и те плохо бьются о поднос, когда тот лежит на толстом одеяле, а под одеялом собственный мягкий живот.
– Можешь честно хвастаться друзьям, что жена приносит тебе завтрак в постель, – сказала Вика. – Только не уточняй, как часто. Ладно?
– Ладно.
И все равно мне безумно приятно. Пусть даже я предпочитаю завтракать сидя, умывшись и почистив зубы.
– Вика, – отхлебывая кофе, спросил я. – Как у тебя планы на сегодня?
– Работать. Я позвонила, что немного задержусь… но именно немного.
– Ты можешь сегодня забыть про работу? Давай куда-нибудь сходим. В театр. На концерт. Просто побродим где-нибудь…
Вика смешно надула губы.
– Ага… хорошо бы… Но не выйдет.
– Почему?
– Потому что ты тоже работаешь сегодня.
Она улыбнулась, чмокая меня в лоб.
– Не хочу, – тоном капризного ребенка воскликнул я.
– Это очень хорошо, что не хочешь. Но надо. Ты поедешь к своим друзьям. Вы решите, что делать с файлами Дибенко. Вы свяжитесь с ним… попробуете найти Темного Дайвера. И разберетесь наконец, что со всем этим делать.
– Кто и что хочет делать, – уточнил я.
