Включаю было вызов на ребят. Позвать всю команду… стоп!
Да что же я делаю?
Я – дайвер.
Единственный из нас, кто сумеет увернуться от оружия третьего поколения.
Разве что Крейзи можно позвать…
Тоже не стоит.
Все, что я скажу, может быть использовано против меня, и против тех, кто рядом со мной.
Я подхожу к лестнице, начинаю спускаться…
Стоп!
А фресок-то нет!
Точнее, есть спираль из пустых прямоугольников. Но они не заполнены. Спираль вьется в обратную сторону первой, подобно нити ДНК.
Правильно. Я поднялся сквозь прошлое дайверов. Сейчас я спускаюсь – в будущее. Эти фрески еще предстоит нарисовать… если будущее наступит.
Иду вниз, мимо грядущих побед и поражений, мимо геройства и подлости, мимо закрытых дверей. Будущее уже стоит у дверей, надо лишь открыть.
И я открываю – как раз в тот миг, когда Человек Без Лица выходит из машины. Он не один, конечно. Рядом с ним два охранника, и я вздрагиваю от невольной мысли, что кто-то из них, возможно, стрелял в Ромку.
Секундное замешательство. Общее, слава богу. Дмитрий Дибенко со своими мордоворотами у роскошного «роллс-ройса», стоящего посреди леса, охрана с руками на пистолетах, любопытная морда водителя сквозь стекло… И я, на пороге Храма Дайвера-в-Глубине.
Дибенко идет ко мне, делает повелительный жест двинувшимся было следом телохранителям.
Те мнутся, им явно неприятно оставаться в стороне от объекта охраны. Но терпят.
– Впустишь, Леонид? – спрашивает Дибенко, останавливаясь передо мной.
– Впущу. Тебя одного. – Я не знаю, как работают механизмы защиты Храма, но уточнить не помешает. Делаю шаг в сторону. Дибенко пытается пройти – и застывает, упершись в незримый барьер.
– Дай руку, черт! – шипит он.
Охрана таращится на всесильного босса, завязшего в незримой паутине.
– Не хочешь терять лицо? – усмехаюсь я и протягиваю руку. Мы обмениваемся рукопожатием, и Дибенко входит внутрь. Риторически спрашивает:
– Как можно потерять то, чего нет?
Я не отвечаю, закрываю дверь.
– Значит, вот он какой, Храм… – задумчиво говорит Дибенко, озираясь. – А что выше?
– Не важно.
Он кивает, со своей невидимой усмешкой, несчастный создатель виртуального мира.
– Как хочешь… мне не нужны ваши тайны.
– Тогда зачем ты пришел?
– За своими… – Дибенко разводит руками. – Исключительно за своими.
– Боюсь, они уже не твои, Дмитрий.
Дибенко медлит, а я все размышляю, не стоит ли немедленно выйти из глубины. Оружие третьего поколения вовсе не обязано выглядеть оружием. Как я смогу увернуться, если в меня выстрелит пуговица?
– Я пришел как друг, – неожиданно говорит Дибенко. – Я не собираюсь на тебя нападать. Поверь.
Позволяю себе вопросительно приподнять брови. Надо же… какие слова! «Как друг»…
– Ну если ты не веришь мне, то ведь можешь поверить своим товарищам, строившим этот Храм! – резко говорит Дибенко. – Что я, не понимаю, чем мне грозит нападение на тебя здесь?
– Чем? – как можно ироничнее спрашиваю я.
– Смертью. – Дибенко разводит руками. – Ну? У нас перемирие?
– Садись, – сдаюсь я. – Поговорим.
На полу, точнее, на мягких подушках, сидеть вполне удобно. Восток – дело тонкое… что-то они в жизни понимали.
Я ничего не говорю. Жду. Дибенко, похоже, собирается с мыслями.
– Итак, я не враг тебе… – произносит он наконец. – Поверь.
Молчу.
– Из принадлежащей мне фирмы были похищены некоторые перспективные разработки, – продолжает он. – Я бы очень хотел их вернуть.
– Хочешь сказать, что у тебя не осталось копии? – начинаю «играть дурочку».
– Осталось, – не спорит Дибенко. – Хак был чистый, вежливый, только копирование информации… Леонид, все дело в том, что время для украденных разработок еще не пришло…
Впору торжествовать победу. Дибенко сознался! Он паникует.
– Абсолютно согласен.
– Значит, ты готов вернуть файлы? Или уничтожить их, при мне и безвозвратно?
– Нет.
Дибенко вздыхает.
– Леонид, ну ведь ты видел документы, ты понял, о чем идет речь…
А вот это хорошо. Он считает, что файлы уже доставлены в Храм, более того, что я с ними ознакомился…
– Переход к новому миру должен быть плавный…
Ничего себе плавный! Я не выдерживаю:
– Скажи это родителям Ромки! Скажи, что смерть их сына была частью плавного перехода в будущее!
Похоже, я переоценил информацию, которой он владеет.
– Ромки? Тот молодой человек, который… которого…
– Которого.
Были бы наши мозги на шестеренках – сейчас стояло бы сплошное щелканье.
– Твой бывший напарник? Молодой дайвер? Это был он?
– Да.
– Я не знал.
– Зачем ты вооружил охрану оружием третьего поколения, Дмитрий?
Он молчит… он думает о чем-то своем.
– Я не вооружал, Леонид. Поверь. Это случайность…
– Что? Парень случайно умер?
– Взлом. – Дибенко переходит на какие-то короткие, рубленые фразы.
– Тревога. Паника. Вся охрана на ногах. И три десятка молодых идиотов, программистов. Один из них схватил прототип. И бросился помогать охране. Он не знал, понимаешь?
– Не знал, что берет?
– Не знал, что в обойме – смертельные заряды.
Я не хочу ему верить. Потому что поверить – значит простить. Отказать себе в праве на месть. Отказать Ромке в праве на отмщение.
