Потом из ладони Падлы начинает валить дым.
— Так и думал, что ты не удержишься от эффектов! — радостно говорит Маг.
Дым рассеивается.
— Это чего? — подозрительно спрашивает Падла.
У него на ладони стоит маленькая коробочка. Мы толпимся вокруг, пытаясь разглядеть, что же это такое.
— «Варлок-9300», — отвечает Шурка. — Наконец получилось так, как задумывал…
Коробочка — это крошечная лифтовая кабина. Самая обычная, коричневого цвета, с раздвигающимися дверями, с обрывком троса наверху.
Вот только высотой лифт десять сантиметров.
— Наиболее удобная форма, — говорит Маньяк. — «Девятитысячник» тоже должен был так работать, но не реализовалось…
— Саша… Сашенька, дорогой ты мой, — хрипло говорит Падла. — А ты уверен, что не напутал с размером? А?
— Вот о размере я как-то не подумал, — самокритично сообщает Маньяк, и я понимаю, что Падлу ждёт ещё один этап наказания за шуточку.
— Видимо, где-то с запятой ошибся…
— Саша, я больше не буду острить в твой адрес, — жалобно и одновременно угрожающе говорит Падла. — Питером Нортоном клянусь. Только скажи честно, получилось или нет?
— Ставь лифт на землю, — Маньяк меняет гнев на милость, — тогда и увидим.
Падла с кряхтением нагибается, опускает лифт на снег.
— Из зубов дракона вырастали безжалостные воины, убивающие сеятеля… — вдруг говорит Нике. — Хорошо, что ты не дракон, Саша.
Лифт начинает распухать. Неравномерно, выпячивается то одна стенка, то другая. Внезапно приобретает нормальные размеры кусок троса, почти скрывая собой кабинку. От снега валит пар.
— Отходите, живо! — подхватывая в охапку Пата, приказывает Чингиз. Совет вполне уместен, мы разбегаемся, глядя как вырастает лифт.
— Обнаружат, — качает головой Крейзи. Он оказался рядом со мной и явно настроен жаловаться: — Леонид, вирус обнаружат. Начнётся сканирование всего пространства «Лабиринта».
— Игру остановят?
— Не знаю. Не сразу, вероятно. Видимо, вначале закроют вход…
Лифт уже надулся до нормальных размеров. Единственное отличие от нормального лифта — кнопка вызова прямо на двери. Правильно, шахты ведь нет…
— Транспорт подан, — говорит Маньяк. Подходит к кабинке, нажимает кнопку — двери рывками расходятся. Внутри горит свет.
— А ведь ты всё-таки ошибся с размерами, — замечает Падла. — Лифт-то мелкий. На четверых.
— Ограничения по грузоподъёмности нет, — усмехается Маньяк.
— А по габаритам?
Ответ очевиден. Мы стоим перед крошечной кабинкой, и нас восемь человек.
— Втиснемся, — решает Маньяк. — Никогда в «Запорожце» вшестером не ездил?
— Пат, на плечи, — командует Падла, видимо, решив не тратить времени на пустые споры. Пригибается. Тинэйджер молча садится на его могучие плечи и тут же возмущённо кричит:
— И какого чёрта ты бреешься? Мне за уши твои держаться?
Падла с Патом забираются в лифт первыми. И словно бы занимают больше половины пространства.
— Леонид… и Нике, — решает Чингиз.
Вздыхаю, нагибаюсь. Девушка усмехается, забирается мне на плечи. Спрашивает:
— Не тяжело?
— Я грузчиком год отработал… — сообщаю я, не уточняя, что это было в глубине. Впрочем, мне и впрямь не тяжело. Таскать на плечах симпатичную девушку — не то же самое, что таскать мешок с картошкой.
Становлюсь рядом с Падлой. Наши седоки, скорчившись в три погибели, упираются спинами в потолок.
— Давайте, втискивайтесь. — Чингиз указывает на лифт. Маньяк, Зуко и Крейзи подходят к кабинке. В общем-то они люди не крупные, один из них поместился бы свободно…
Вмещаются все трое. Маньяк, распластанный по стене, дотягивается до кнопок и кричит Чингизу:
— Ну а как ты?
Вместо ответа Чингиз разбегается и с уханьем вонзается в толпу. Чувствую, что у меня хрустят рёбра. Пат восторженно вопит, Зуко издаёт сдавленный писк. Его совсем прижали.
Маньяк жмёт на какую-то кнопку, и двери закрываются. Кнопки в лифте великолепные: пластиковые, пожжённые сигаретами, некоторые светятся, а некоторые нет… наверное, лампочки перегорели… Да и весь лифт такой же. Заслуженный ветеран панельных девятиэтажек, исписанный надписями — преобладают ругательства и похвалы в адрес «Спартака», но есть какие-то телефоны, матерщина, сердечки и просто имена.
— Поехали! — торжественно говорит Маньяк. Выгнувшись в три погибели, он нажимает кнопки — единицу, ноль и снова ноль. Пожалуй, всё отличие лифта от настоящего и заключается в этой кнопке «ноль».
Двери медленно сходятся. Рывок. Другой.
— И ты уверен, что пробьёшь канал на сотый этап? — спрашивает Крейзи. Вопрос остаётся без ответа. Лифт дёргается и медленно едет… судя по ощущениям — вверх.
Как это выглядит снаружи, интересно… Мы взмываем в небо? Или растворяемся без следа? Не понять. «Варлок-9000» в этом плане был зрелищнее… я вспоминаю, как проваливался вместе с Неудачником по бесконечному туннелю, сквозь уровни «Лабиринта» и какие-то совершенно незнакомые пространства…
Хорошо тогда было. Просто. Весело.
Наверное, Вика права. Это было детство Диптауна. А в детстве всё по-другому. И драки кончаются лишь слезами, и краски чище и ярче, и любовь может быть только одной и навсегда…
Лифт дёргается и замирает. Снова набирает ход.
