Что ж, я привык жить и с дип-психозом.
Тем более что время дайверов кончилось…
Конечно, что-то всё-таки было. Неудачник не приснился мне. И пока он оставался в глубине, я и впрямь был способен на маленькие чудеса. Вот только я светил его отражённым светом… кто бы он ни был, пришелец с далёких звёзд, порождение сетевого разума, путешественник во времени — всё было в нём. Вся сила, все чудеса, все подвиги и приключения.
Он ушёл, и я остался самим собой. Бывшим дайвером. Подлинным неудачником.
Но почему же тогда я стою перед мостом, который месяцами видел во снах?
Перед мостом, ведущим в Храм Дайвера-в-Глубине?
Нитяным мостом, по которому мне не дано пройти…
Есть он или нет — этот мост?
Что со мной — новый приступ, галлюцинации, невозможное совпадение?
Или всё-таки вернулось что-то из прошлого?
Не знаю.
Левая стена — синий лёд. Правая стена — алый огонь. Я так долго пытался пройти между ними, я испробовал всё, что мог придумать! А там, в конце каньона из огня и льда, — искорка живого тёплого света. Там Храм. Кусочек ушедшего прошлого. Ответ на будущие вопросы.
Я должен пройти. Обязан. Второй попытки не будет.
Касаюсь нити подошвой. Она натянута как струна, тонкая линия между правдой и ложью, мост между добром и злом, проводник из прошлого в будущее…
Ответ где-то рядом. «Всё очень просто», — сказал Крейзи. Любой дайвер должен догадаться, в чём загвоздка. Это не коварная ловушка, не капкан для врага. Просто тест, сортирующий своих и чужих.
Я свой… я свой и, значит, я должен понять…
Левая стена убивает медленно и постепенно. Стоит лишь схватиться — в поисках опоры, в надежде предотвратить падение. Холод сковывает руки, холод доползает до сердца, холод замораживает твою кровь.
Не хочу льда!
Правая стена добрее. Вспышка, и даже не успеваешь почувствовать боль. Огненная купель. Щедрое пламя. Свобода быть пеплом.
Не хочу огня!
Всё очень просто, всё обязано быть простым. Мне не поможет выход из глубины, то, что приходит в голову дайвера в первую очередь. Я пробовал. Мост исчезает, остаётся лишь огонь и лёд.
Что же вы придумали, ребята?
Что я должен понять, стоя перед мостом, выстроенным поперёк бездонной пропасти?
Нет. Начнём от противного…
Что я не могу понять?
Что я утратил, получив свой дип-психоз?
Возможность видеть дыры в чужих программах? Да нет, это утратили все, и строители Храма в том числе…
Контакт с реальностью?
Нет. Я могу выйти из глубины — в любой момент. Я просто разлюбил это делать.
Я перестал верить в нереальность глубины. Я готов считать её подлинной жизнью. Она заменила мне всё, или почти всё.
А глубина всё-таки лишь отражение мира.
В сверкающие небоскрёбы и роскошные дворцы вложено слишком мало труда. В сказочных садах и парках стоит слишком хорошая погода. На нарисованных лицах редко встретишь живые глаза.
Глубина — игрушка в наших руках.
И добрая, и злая, и просто равнодушная.
Этот серый туман, этот огонь и лёд, эта нить через пропасть — выдумка. Рисунок на экране. И бездонная пропасть под ногами — фикция. Придуманные страхи.
Я делаю шаг — маленький шаг вперёд, встаю одной ногой на струну, а другой ещё остаюсь на надёжной и твёрдой земле.
Я должен дойти.
Это не в человеческих силах, километровый путь по тонкой, вздрагивающей нити. И способности дайвера ничего не дадут — мост растает под ногами.
Не надо ждать, пока исчезнет мост.
Не надо тянуть, пока кончатся силы.
— Глубина… — говорю я, делая шаг. — Глубина, ты моя.
Ты ничто без нас, глубина…
И я шагаю мимо нити. В пропасть. В ничто.
Левая стена — синий лёд, правая стена — алый огонь…
Ветер бьёт мне в лицо, одновременно обжигающий и холодный.
Так хочется коснуться — чего угодно, огня или льда! Прервать падение, закончить этот бесконечный полёт!
И это станет поражением, как в прошлый, как в позапрошлый раз…
Я теряю чувство направления.
Остаются лишь две плоскости, огненная и ледяная, между которыми я падаю…
Или лечу.
Это как посмотреть.
Крошечный тёплый огонёк — далеко-далеко. К нему вёл мост, по которому невозможно пройти.
Но мне не нужны мосты.
Я не падаю. Я так летаю.
Каждый летает, как умеет.
Надо отрешиться от всего. От «Лабиринта Смерти», который мы прошли. Даже от Императора, от тупой программы, вдруг спросившей «Кто я?»
Всё это теперь не важно.
Всё это вторично, всё это обречено, если умрёт сама глубина.
Ничего не было.
И я не падал с обрыва.
Я лечу. Лечу как умею, между двумя плоскостями, прикосновение к любой из которых одинаково смертельно.
У меня есть ориентир.
Тёплая искорка света в вечной тьме…
Там — всё. Там каждый из нас, бывших дайверов. И быть может, даже ключ к нашей общей беде — там…
Так трудно заставить себя поверить в полёт. Забыть всё. Сказать, что не было моста, и не было шага навстречу бездне… Развернуть пространство, раскинуть руки.
И отдаться полёту.
Огонь — подо мной. Клокочущее, вечно голодное огненное море. Лёд — сверху. Потолок, который не пробить, цепкий ледяной потолок.
Мне хочется, чтобы было именно так.
А свет — впереди.
Не снизу, не сверху, именно — впереди.
